Меня скручивает приступ кашля. Голова отказывается работать. Я простыла от своего путешествия без шубки. Оставила бы она в покое. Но нет, открылись словесные жалюзи.

— Так, что за одержимость моим мужем? Своего, что ли, нет? Альгул страдает из-за твоей смерти, — пытаюсь достучаться до вампирши. Говорить всё сложнее, но нужно стойко держаться.

— Рауль убил меня, разве это недостаточное основание для мести? — Слова звучат так, как будто она мне рассказывает давно заученный до дыр урок.

— Кодекс гласит, что наёмникам не мстят. Мсти тому, кто заказал твоё убийство. Рауль и так терзается из-за того, что ему пришлось лишить тебя жизни.

— Никто не заказывал моего убийства. Рауль сам пошёл на это из-за неразделённой любви.

Как же тяжело разговаривать. Голова раскалывается на части. Болят глаза. Солнечный свет режет глаза.

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — Я уже не сомневаюсь, что Лейла сумасшедшая.

— Мне подтвердило это доверенное лицо, — Лейла не сомневается в своих словах.

Вот только кто это доверенное лицо? Раз уж мне суждено жить. Нужно обезопасить себя на будущее.

Кашель снова прерывает нашу увлекательную беседу. Что за беда такая. Боли в спине, вызванные приступом кашля, не предвещают мне ничего хорошего.

Чай с мёдом — это лучше, чем ничего, но и нормальное лечение никто не отменял.

Ещё один вопрос Лейле и сделаю вид, что потеряла сознание. Нет сил больше!

— Как тебе удалось выжить? — Задаю Лейле вопрос, терзающий меня с нашей первой встречи.

— Не знаю, стоит ли делиться своим секретом? — Она делает вид, что сомневается. — А то вдруг захочешь воспользоваться.

Тупой юмор, но Лейла хохочет, как ненормальная.

— Не делись, — сиплю устало я. — Ты не могла бы пойти поискать другого, более свободного собеседника? Мне очень плохо, — горло дерёт от постоянного напряжения. Голова раскалывается.

— Перехочешь, я ещё под тебя не подстраивалась, — злится Лейла, — сказано находиться постоянно с тобой…

Она захлопывает рот и воровато оглядывается, даже выглядывает за дверь и в окно. Точно тронулась головой. Может, после смерти происходят необратимые изменения в разуме. А она вообще дважды умирала. За стеной слышится скрежет.

Она отшатывается от меня, как от прокажённой. Сама сболтнула, а я виновата. Я закрыла глаза и рухнула на подушки. Всё! Отстань! Я в обмороке!

Пазы в стене отходят и в комнате появляется ещё кто-то. Я не могу увидеть его из-за закрытых глаз.

— Что с ней? — Говорит он едва слышно.

— Простудилась и я ещё её заболтала, вот и потеряла сознание, — говорит Лейла заискивающе.

— Это хорошо, что она вовремя отключилась. А ты что-то разболталась, — голос жёсткий, леденящий.

— Да и что я такого сказала? Она всё равно уже ничего не соображает. Того и гляди, помрёт.

— Она нужна нам живой.