И выглядела леди Фарлей так, будто не десять кругов ада прошла, а на прогулку только-только вышла. И пусть конкуренцию за внимание Обиуса Хармуса никто уже устраивать даже не собирался, неприятно было все равно.

А кому понравится ползать по полигону красными, растрепанными, потными и уставшими, когда кто-то по соседству пышет красотой? Правильно, никому.

Но Талиту Фарлей, кажется, наше недовольство ничуть не смущало. Вообще, со стороны казалось, что эта благородная леди, наконец, попала в свою стихию и с настоящим удовольствием тренировалась.

Вот если бы мне нужно было делать выбор, на месте Его Высочества принца Теодора я бы непременно выбрала леди Фарлей. Умная, красивая, родовитая, дед — королевский советник, с отличным чувством юмора, имеет свое мнение и вообще, настоящий кладезь талантов.

«Надо будет все же Его Высочеству эту кандидатуру предъявить. Хорошая же из Талиты Фарлей получится королева» — мрачно подумала я, уползая с полигона, когда тиран местного разлива нас милостиво отпустил.

Когда мы доползли до раздевалки и выудили себя из формы, то с облегчением выдохнули и взглянули на симпатичные комбинезончики, как на врагов народа.

В общем, на одну психологическую травму в этот день у девушек стало больше. И теперь привлекательный наряд привлекательным больше не казался, а прочно ассоциировался с истязаниями на полигоне.

— Да чтоб я это еще раз надела? — устало протянула Мирабель Шелби, — Да не в жизнь!

— А придется, — в тон ей вздохнула Гвендолин Райли, — Наши пытки только начались.

Дружный девичий вздох, наполненный тоской, безысходностью и вселенской печалью, пронесся над раздевалкой.

Когда мы, по-прежнему хмурые, угрюмые и смертельно уставшие, вывалились из раздевалки, мечтая о том, как примем горячую ванну, а затем растянемся на своих постелях, нас уже поджидал отвратительно бодрый и довольный жизнью куратор.

— Леди, попрошу за мной, — воодушевленно произнес он, — Нас ждет леди Винтер и следующее мероприятие отбора невест.

Список тех, кого мы теперь дружно недолюбливали, пополнился сразу на несколько имен.

Ползли мы в сторону места общего сбора мрачные и недовольные. Еще больше недовольства у девятнадцати благородных леди вызывала двадцатая участница нашей славной разношерстной компании.

Талита Фарлей мечтательно вздыхала, лучилась счастьем и удовольствием, а на косые взгляды в ее сторону не обращала никакого внимания. В общем, выглядела леди так, будто, наконец, дорвалась до вожделенного ею занятия. И, судя по впечатляющей физической подготовке внучки королевского советника, так оно и было.