– Я тоже на это надеюсь, – протянула в ответ и задержалась взглядом на колокольне. Стрелки часов показывали половину седьмого.

– Ну что, пошли готовиться? – спросил Бруно. – Мне еще Гумера уговаривать.

– Я сама с ним поговорю.

– А, ну тогда базара нет, – хмыкнул нетопырь. – Тебя он по-любому послушает.

Бруно уселся на мое плечо и довольно добавил:

– А Марко пролетит, как фанера над Парижем. Но так ему и надо. Будет знать, как от коллектива отрываться.

* * *К ночи все было готово. Комната медленно погружалась в темноту. Часы на колокольне пробили десять раз. Я уже успела принять ванну, нанести на волосы розовое масло и надеть самое соблазнительное платье из подаренных герцогом, а теперь стояла у окна, дожидаясь Сандро. На черном небе одна за другой загорались звезды, им вторили магические фонари внутреннего двора, в воздухе стоял сладкий аромат олеандров. В моей душе боролись страх и надежда. Я вспоминала, какой радостью сияли глаза Абьери, когда он выскочил из портала, как требовательно герцог смотрел на меня, а его руки проходились по моему телу, сколько любви светилось в обычно суровом взгляде. Сандро вытащил меня из лабиринта, хотя, подозреваю, ему пришлось нелегко. Так неужели я не смогу вытащить его из подстроенной Монтено ловушки?

Знакомые шаги, раздавшиеся за дверью, заставили меня встрепенуться и шагнуть вперед.

– Сандро. – Я толком не успела обнять вошедшего герцога, как оказалась у него на руках.

– Алессия, сердце мое, – хрипло произнес Абьери и поцеловал.

Поцеловал так, что я на миг забыла о том, что собиралась сделать. Пальцы запутались в густых черных волосах, тьма маски окутала прохладой разгоряченные щеки, губы горели, сминаемые властным напором.

– Леся…

Привычное имя отозвалось в сердце острой иглой.

– Знаешь? – спросила я.

– Да. Но это ничего не меняет. – Синие глаза потемнели, в них отразилось пламя свечи, горящей у кровати, тьма колыхнулась, закрывая большую часть лица. – Ты – моя, в этом ли мире или в любом другом, сколько бы их ни было. – В голосе Сандро прозвучала властная убежденность.

Сердце гулко забилось в груди. И так захотелось поверить, принять эту убежденность, согласиться. Сколько можно бояться? Сколько можно жить прошлым?

А герцог уже донес меня до постели, опрокинул на спину, дернул шнуровку платья – не давая подумать, не позволяя возразить, не оставляя времени на сомнения.

– Моя, – шептал, спускаясь поцелуями к груди, прихватывая зубами один из сосков и тут же заглаживая языком место укуса. – Не отпущу.

Звуки падали раскаленными каплями, подхватывались горячей волной, проходящей по телу, устремлялись к сердцу и расцветали там ярким огненным цветком.

– Сандро, – бессвязно стонала в ответ, подчиняясь умелым рукам.