Выходит, прав был Сергей, когда говорил, что я могу открыть дорогу в другой мир? Что он там бормотал? Женщина, рожденная в первый день месяца арог? Понять бы еще, что это значит и при чем тут какой-то арог, если я родилась первого мая?

Усталость брала свое, но я изо всех сил старалась держать глаза открытыми. Каким бы безопасным ни выставляла моя интуиция наемника, доверять ему было глупо.

«Не спи. До рассвета осталось всего ничего», – убеждала себя, но веки тяжелели, и я ничего не могла поделать. Откуда-то всплыло детское воспоминание. Ночь, зал железнодорожного вокзала, жужжание чужих разговоров, большой чемодан, оставленный бабой Катей с наказом не спускать с него глаз. И предательское желание положить голову на колени и уснуть. Но я сидела и упорно пялилась на потертую ручку, изо всех сил сражаясь со сном.

Тогда я все-таки отключилась. Еще бы. Тяжело десятилетнему ребенку не спать в два часа ночи. Но сейчас я не ребенок, так что выдержу.

– Укутайся полой плаща. Теплее будет, – посоветовал наемник.

Он достал кисет с табаком и принялся вдумчиво и неторопливо набивать трубку. А я понаблюдала немного за размеренными движениями крупных рук и последовала совету – подтянула край тяжелого плаща и укрылась им до самого подбородка.

* * *Утро наступило внезапно. Похоже, я все-таки уснула, потому что, когда открыла глаза, вокруг было светло. Солнце еще скрывалось за горой, но его лучи успели раскрасить небо нежной розовой пастелью, обещая погожий денек. Я повела плечами, разминая затекшую спину, и остановила взгляд на наемнике.

– Не хотел будить, – предварил он мой вопрос.

Сальваторе выглядел бодрым и довольным жизнью, как будто и не провел ночь на твердой каменной постели. Он порылся в своем заплечном мешке и достал оттуда хлеб, баклажку с водой и завернутую в тряпицу головку сыра.

– Вот, поешь.

Наемник положил мне на колени большой ноздреватый ломоть и отрезал щедрый кусок сыра.

– Спасибо.

Ох, какой же вкусной показалась простая еда! Кажется, никогда ничего лучше не ела. Я старалась не жадничать, откусывала понемногу, но все равно «бутерброд» исчез слишком быстро.

– Держи.

Наемник протянул мне баклажку, и я, сделав несколько глотков, вернула ее обратно.

– Так, значит, герцог нанял тебя для моих поисков?

– Да, – односложно ответил Сальваторе и отправил в рот щедрый кусок хлеба.

– Хорошо, что ты меня нашел.

– Заставила ты всех поволноваться, – хмыкнул наемник. – Тебя и стража, и маги, и ньор герцог искали.

– Он сильно злился?

– Ньор герцог? – переспросил Сальваторе, не торопясь отвечать на мой вопрос. – Не то чтобы злился. Беспокоился.

На суровом лице застыло странное выражение. Казалось, наемник и хотел что-то сказать, но не решался.

– Что? – поторопила я его.