Тем не менее, прикрытые шторы, стакан воды и таблетка Алказельцера на прикроватной тумбочке свидетельствуют о том, что пока я спала, в номере кто-то был. Обнаружившаяся на кресле моя сумочка и смартфон без слов говорят о том, что с наибольшей долей вероятности этот кто-то — Нестеров.

Голова после вчерашнего раскалывается и таблетка обезболивающего оказывается как нельзя кстати.

«Это Маркуша грехи после вчерашнего замаливает? Стыдно ему, наверное», — предполагает чертенок.

— Ему? Стыдно? — хмыкаю я, растворяя таблетку в воде, задумчиво наблюдая за тем, как она с трескучим шипением кружится в стакане.

 — Это вряд ли. Скорее, приходил выдать еще, но пожалел, увидев, что сплю.

Чертенок хихикает и интересуется:

«А тебе не стыдно, Милашечка?»

Отпиваю из стакана и морщусь. Вкус неприятный, но терпимый. Я вообще пью редко, но, как оказалось, метко. Нехотя делаю еще пару глотков.

«Ну, за драку хотя бы, — предполагает мой собеседник, пожимая плечиками — За то, что Нестеров тебя отшлепал? Или за то, что тебе это, кажется, понравилось?»

— Заткнись, — мрачно обрываю я, допиваю оставшуюся в стакане воду и жду, пока полегчает.

Тянусь за смартфоном, который тут же предлагает включить режим экономии аккумулятора, поскольку батарея за ночь села почти полностью.

На экране масса уведомлений. Сообщения от Леры, Антона, Березы и даже Жарова с вопросами о том, как я вообще в целом после вчерашнего. Все видели, как Нестеров утащил меня из холла и вернулся один. А куда я делась в итоге осталось для них тайной покрытой мраком.

В соцсетях тоже весело: кто-то из гостей «Талассы» не просто снял нашу с Зориной эпическую битву на видео, но и выложил ее в интернет, отметив нас обеих.

Теперь мы с Анькой — героини сторис, рилсов и постов о блогерской конкуренции, вреде пьянства, женских драках и фиг знает, чем еще.

Вздыхаю с досадой, понимая, что хайп-хайпом, а на репутации это скажется явно не лучшим образом. Сейчас бы в идеале уйти в детокс от интернета и не отсвечивать несколько дней, а потом появиться, как ни в чем ни бывало. За это время люди найдут новые инфоповоды и интересные события, а о нашей с Анциферовой бойне и думать забудут.

Таблетка приглушает боль, но голова всё ещё ощущается мутной и неподходящей, будто её, как чудовищу Франкенштейна, от чужого тела пришили.

И когда я решаюсь встать и посмотреть на себя в зеркало, вынуждена самокритично отметить, что у меня с этим монстром сейчас больше сходств, чем различий.

Тушь посыпалась, платье порвано, кожа на ушибленной скуле покраснела, а шевелить челюстью почему-то больно. Проверяю, хорошо ли закрыта дверь и принимаю душ. Номер, судя по всему, люкс — в нем есть все необходимое для комфорта. Сушу волосы феном, втираю в кожу какую-то эссенцию из одноразового флакончика.