Одновременно и боюсь этой встречи и жду сильнее, чем чего бы то ни было ещё.

Снова увижу его. Смогу поговорить, прикоснуться. И от мыслей о том, чего я хочу, в груди томительно ноет. Настолько, что с самого утра я как на иголках.

Просыпаюсь без будильника, понимая, что больше не усну. Не могу найти себе места и отправляюсь гулять с Маком в утренних сумерках. Но на обратном пути происходит ситуация, немного разрядившая обстановку, когда у подъезда внезапно сталкиваюсь с местным онанистом в красной шапочке.

Вблизи он выглядит мерзко. Оборванный и грязный. Заросший щетиной.

Со злыми прищуренными глазами и отвратительной ухмылкой, которая держится на его губах ровно до той минуты, как он замечает в полумраке моего пса.

А когда мужчина бледнеет, точно такая же ухмылка возникает и у меня:

— Фас, Мак! — произношу не без удовольствия, чувствуя, как натягивается поводок, а стафф издает угрожающее утробное рычание.

Тогда я узнаю, что помимо того, что мужик в красной шапке умеет делать на сопке, он ещё очень быстро бегает. Настолько быстро, что мог бы, наверное, даже победить в какой-нибудь олимпиаде, если подобрать подходящий стимул вроде внезапно клацнувшего зубастой пастью пса.

Может я теперь и условно-хорошая, но это вовсе не означает, что я дам себя в обиду.

— Спасибо, Мак, — треплю я мягкую холку, всё ещё усмехаясь, когда мистер-красная-шапочка исчезает за углом и пес демонстрирует ровные ряды клыков, улыбаясь в ответ.

Поскольку торжество в Талассе запланировано сразу же после моего рабочего дня, наряд для вечера выбираю заранее. Благо, выбор теперь невелик. Целые туфли остались всего одни, зато — лучшие от Джимми Чу. И они отлично подходят к нежному коктейльному платью на тонких бретельках с кружевом и пышной неопреновой юбкой.

После завтрака аккуратно складываю его в чехол, чтобы взять с собой, когда раздается негромкий стук в дверь. Учитывая криминальную известность «полтинника», открывать следует с опаской. К тому же, я никого не ждала в такую рань. Но всё-таки выглядываю в коридор, оставив дверь на цепочке.

— Доброе утро, Милана, надеюсь, я тебя не разбудила? — в плохо освещённом коридоре я не сразу узнаю свою соседку, с трудом держащуюся на костылях.

 — Меня вчера выписали, но хожу всё еще тяжело. Хотела проведать Мака, пока ты не убежала на работу.

— Доброе, Лен. Проходите. Не разбудили. Я как раз скоро собираюсь уходить.

Впускаю ее, и немного ревную, глядя на то, как стафф, с которым мы успели подружиться, бросается к своей настоящей хозяйке, радостно виляя хвостом. Она, кажется, тоже соскучилась по нему. Рассказывает, что смотрела мои истории в соцсетях и очень переживала, когда пес чуть было не убежал от меня, рискуя погибнуть под колесами машин.