У меня же словно только что мир снова перевернулся, потому что Нестеров мне верит. И в наших отношениях с ним что-то изменилось. Словно на маяке впереди вспыхнул яркий огонь, осветивший путь, а легкий ветер с моря шепчет, что теперь всё будет хорошо.

Решаю не возвращаться к подружкам, которым, кажется, неплохо отдыхается и без меня.

Ночь окончательно завладела городом и надо мной простирается усыпанное искрами звезд темно-синее небо, а за Корабельной набережной ослепительно сияет огнями вантов Золотой мост. И луна, большая и круглая, как масляный блин, висит, будто зацепившись за один из пилонов.

А мне хорошо здесь и сейчас. Хочется танцевать и улыбаться. Может, даже, смеяться в голос.

Потому что Марк мне верит. И нет ничего важнее этого.

Хотя всё-таки есть. Если бы помимо «верю» он сказал еще и «люблю».

«Вечно тебе, Милашечка, всё и сразу подавай, на блюде и политое сгущенкой», — зевает человечек с плеча, успевший облачиться в пижаму, как тонкий намек на то, что мне пора домой.

А почему нет-то? Все остальные пели оды о любви со второго свидания, а Нестеров, кажется, ждет их от меня.

«И вполне может дождаться, между прочим».

Отрицательно качаю головой. Нет уж. Сегодня я уже нарушила одно правило и нарушать остальные не намерена.

«You're so hypnotising

Could you be the devil,

could you be an angel

Your touch magnetizing

Feels like I am floating,

leaves my body glowing»

(Перевод: Ты так гипнотизируешь! Может, ты дьявол? Или ангел? От твоих магнетических прикосновений я словно парю и мое тело пылает.)

«Мне кажется, или ты правда теперь выглядишь довольной тем, что делаешь?» — отвечает Нестеров на одну из моих историй о работе в понедельник.

С той ночи и моего звонка между нами правда что-то изменилось.

Почти неуловимо и неосязаемо, но мы оба это почувствовали.

Тогда водитель отвез меня домой. Повинуясь просьбе Марка, проводил до самых дверей квартиры, где я потом до самого утра не могла уснуть, так и не сумев успокоить бешено бьющееся сердце.

И теперь мы общаемся. Нечасто. Вот такими короткими ничего не значащими сообщениями. Словно перебрасываем друг-другу тонкие ниточки, укрепляя снова установившуюся между нами незримую связь.

«Не знаю, — честно отвечаю я. — Нравится, наверное. Приятно видеть эффект от своей работы, и ощущать, что делаю что-то полезное».

Сама не знаю точного ответа на этот вопрос, но иногда чувствую: того, что я делаю, недостаточно. А когда я сделаю всё, что планировала и все узнают о «Талассе», то с ведением соцсетей сможет справиться кто угодно.

«Управляющий очень тебя хвалит, говорит, что не ожидал, что твоя деятельность даст такой впечатляющий результат. Но ты сомневаешься. Тебе хочется чего-то ещё?»

Не знаю, зачем Марк об этом спрашивает. Иногда кажется, что он знает и понимает меня лучше, чем я сама.