– А наполовину – эльф, – добила меня фьордина Беранже. – И не могу сказать, что обе половины – лучшие.

– Ты просто ничего в хвостах не понимаешь, – рассмеялась внучка. – Хвост – вот что главное в мужчине.

У ее мужа еще и хвост есть? Вот несчастная. Как только удается не показывать другим свои чувства? Хвост мужа – это же кошмар какой-то! Интересно, какие проблемы у этой семьи, что Лисандре не смогли найти нормального мужа, а пришлось соглашаться на столь сомнительную партию? Подозрения, что со мной хотят провернуть какую-то сомнительную аферу, только усилились.

– Не понимаю и понимать не хочу! – Мне показалось, что в словах фьордины Беранже прозвучал ясный намек на нечто, известное им с внучкой, но неизвестное мне. – Думаю, Дульсинее хвосты неинтересны.

– Кто знает? – Сестра Бруно неожиданно рассмеялась красивым серебристым переливчатым смехом. – Дедушка не теряет надежды…

– Лисандра! – жестко прервала фьордина Беранже. – Ты говорила, что фьорд Кудзимоси уже намекал, что пора к нему возвращаться.

– В самом деле, – та церемонно поцеловала бабушку в привычно подставленную щеку, – мне пора во Фринштад.

– Зачем торопить нашу гостью? – Фьордина Беранже была явно недовольна предложением внучки. – Мы только начали вести беседу о вещах, занимательных для нас обеих.

Да уж, если Бруно так же уговаривали на мне жениться, неудивительно, что он даже встретить не захотел. Если бы я раньше его не знала, то за этот разговор прониклась бы глубоким отвращением к потенциальному жениху. Но сейчас проникнуться не удавалось, как и выбросить его из своей головы и сердца.

– Благодарю за гостеприимство, фьордина Беранже, – как можно более уважительно постаралась сказать я, – но, к моему глубочайшему сожалению, мне нужно возвращаться в военное ведомство, так что предложение фьордины Кудзимоси как нельзя кстати.

Фьордина Беранже с видимым огорчением прощалась. То, что я так и не дала согласия, нарушило какие-то ее неведомые планы и привело в дурное расположение духа. Положение семьи и ее успешность стояли для бабушки Бруно на первом плане, все остальное было ненужным и неважным. Наивно было предполагать, что она уплатила долг, чтобы показать степень раскаяния.

– Дульсинея, если вы задержитесь во Фринштаде, – сказала она перед самым моим уходом, – я буду рада предложить вам свое гостеприимство. У нас очень удобные гостевые комнаты.

– Благодарю, фьордина Беранже, – церемонно ответила я. – Но я сегодня получаю назначение и отбываю из Фринштада.

– Так вы его еще не получили? – обрадовалась она. – Дульсинея, вы не знаете эти ведомства. Там ничего не делается вовремя. Вот увидите, вам придется задержаться.