Себастьян моргнул, уставившись на Дара, и совсем невежливо выдал:

– Нет, – невозмутимо ответил тот. – Она согласна, можешь не волноваться.

– Даррен! – в раздражении повысил голос Себастьян. – Она моя дочь и наследная принцесса!

На коже проступил узор, и Себастьян оторопело уставился на него, едва веря своим глазам.

– Ну ты и… – Он не закончил, покачав головой и даже не зная, что сказать на это.

– Ладно тебе, что я, недостоин Вивьен, по-твоему? – выгнул бровь Дар. – Или хуже Армана, что ли?

– Ты в том поместье бываешь раз в год, – буркнул Себастьян, уже понимая, что против судьбы бессмысленно возражать.

Метка на руке Дара говорила однозначно, что если принц не хочет потерять своего лучшего шпиона, то лучше смириться и отойти в сторону. Тем более если Вивьен в самом деле не против…

– Так у меня хороший управляющий, – парировал Даррен и поднялся. – Ну что, вопрос можно считать закрытым? – непринужденно уточнил он, неприлично и возмутительно довольный.

Принц вздохнул, поморщился и кивнул.

– Иди уже, жених… – проворчал он беззлобно. – Смотри, тебе еще с советом бодаться, – предупредил он. – У многих там холостые сыновья имеются, ты же понимаешь.

Усмешка Даррена стала похожей на оскал, а глаза опасно блеснули.

– Пободаемся, – вкрадчиво и с предвкушением ответил он. – Спасибо за благословение, мой принц. – Изобразив поклон, Дар вышел из кабинета.

Себастьян же посидел какое-то время молча, переваривая очередную порцию неожиданных новостей, потом с силой потер ладонями лицо и глубоко вздохнул. Ладно, в самом деле, Вивьен уже взрослая, сама разберется. Но как же сложно это принять, да…

– Ну, значит, осталось поставить в известность совет, и все вопросы отпадут, – успокоенно вздохнула я, запустив пальцы в волосы Даррена и тихонько поглаживая.

– Совет в двенадцать, а это значит, что у нас еще куча времени, – пробормотал этот несносный мужчина, наклонившись к моей груди и лизнув уже напрягшуюся вершинку. – И можно потратить его на очень приятное занятие…

Спорить я не стала, с удовольствием отдавшись этому самому занятию и Даррену. Вышли мы из моих покоев вдвоем, наплевав на возможные косые взгляды – кроме Мариэтт и гвардейцев, нас никто особо и не видел. А эти точно болтать не станут. И снова на моем пальце красовалось кольцо, но уже другое: в золотую оправу был вставлен неограненный осколок аметиста, такого же переменчивого, как многочисленные маски моего жениха. Этот вариант украшения нравился мне гораздо больше, и перчатки я надевать не стала, как и прятать довольную и счастливую улыбку. Пусть завидуют, мне не жалко.