– Себастьян отложил бумагу, которую изучал, и внимательно посмотрел на гостя, переплетя пальцы в замок.

– Ее величество не может иметь детей, потому что на ней родовое проклятие на крови, доставшееся от бабки, – не стал ходить вокруг да около Арман. – Она не сможет продолжить королевский род и дать стране наследника.

Себастьян хранил непроницаемое выражение, ни один мускул не дрогнул на его лице, и Арман про себя восхитился выдержке принца. Да, уже не мальчик давно, взрослый молодой мужчина, серьезный, собранный и обладающий весом в совете, да и в народе о нем хорошо отзываются. Не пропускал ни одного собрания, держал руку на пульсе, не позволял советникам воровать больше разумного и вникал во все дела королевства. Жаль, что отречение подтверждено магической клятвой…

– У вас есть доказательства? – уточнил Себастьян, чуть прищурившись.

– У меня есть свидетели, и родовой перстень Сесилии подтвердит наличие метки проклятия, – ответил Арман. – Королева не имеет права занимать трон, если не может дать стране наследника.

Принц помолчал, побарабанил пальцами по столу.

– Что вы предлагаете? – спросил его высочество. – Я трон занимать не могу, вы же понимаете.

– Зато вы можете жениться и родить наследника, – парировал Арман. – На ваших детей отречение не распространяется. Вы давали клятву только за себя, ваше высочество.

Во взгляде Себастьяна промелькнуло странное выражение.

– И что, вы уже подобрали мне невесту, господин канцлер? – с едва уловимыми ироничными нотками спросил он.

– Я думаю, вы вполне способны сами справиться с таким ответственным вопросом, – серьезно ответил Арман.

Принц снова помолчал, а потом заговорил:

– Думаю, нет нужды в женитьбе, лорд де Рэй. У меня уже есть наследница.

При этих словах у Армана что-то екнуло, он уставился на Себастьяна, невольно напрягшись.

– Вот как? Неожиданно, – протянул канцлер. – Но, полагаю, она все же несовершеннолетняя?..

Уголок губ принца дрогнул в легкой улыбке, мужчина покачал головой, соединив кончики пальцев перед собой.

– Нет, моя дочь вполне взрослая особа, милорд, и способна сама принимать решения, – последовал невозмутимый ответ.

Арман страшился задать следующий вопрос, а Себастьян словно испытывал его терпение, не торопясь продолжать разговор. Догадка так и просилась на язык, но была слишком невероятна, чтобы канцлер так сразу смог ее принять и осознать. Ведь это меняло очень, очень многое.

– Как ее зовут, ваше высочество? – выдержка Арману не изменила, он сумел спросить ровным тоном, жестко приструнив эмоции.

– Баронесса Вивьен де Лаурель, милорд.

Воистину богиня любит иногда изощренно пошутить. У де Рэя на мгновение перехватило дыхание, грудь болезненно сжало, и мысли вихрем пронеслись в голове. Вот, значит, как.