– Если захочешь, – хмыкает папа Стей. Будто точно знает: не захочу. Ошибается. Чего я точно не хочу – это быть королевой и жить на Ахернаре. Папа откладывает недоеденный торт и тянет меня к семье.

– Идём, сейчас будет салют в твою честь.

Праздник получился очень шумным. Софи за нас двоих радовалась и купалась во всеобщем внимании. Вся семья, близкие друзья и родственники приехали к нам. После сытного ужина с тостами, алкоголем и десертом были танцы. Заводные и весёлые. А потом и грандиозный салют.

Я сбежала в дальний угол сада и уселась на мягкую траву, спрятавшись за раскидистым вековым деревом. Очень хотелось побыть в одиночестве. Но моё уединение нарушает отец.

– Знал, что найду тебя здесь.

Папа Мей садится рядом, прислонившись к стволу дерева, и притягивает к себе под бок. Кладу голову на плечо родителя и смотрю на яркие звёзды.

Он единственный в этом мире рурк, кто понимает меня. Тем и обиднее, что он встал на сторону бабушки. Мы не разговаривали почти три месяца. С того злосчастного дня, когда бабуля прислала письмо. Я была обижена и игнорировала его.

– Хочешь, открою маленький секрет? – шепчет папа, прижимаясь губами к макушке. Киваю. – Я впервые плакал ровно двадцать один год назад.

Поднимаю голову и скептически таращусь на папу. Он же мужчина! Папа! Папы никогда не плачут! Тем более мои.

– Да, когда взял маленький розовый конвертик и увидел твои серебристые глаза с искорками молний.

– Я тебе настолько не понравилась? – возвращаю голову на плечо папы. Мужчина смеётся и целует в макушку.

– Я влюбился в тебя с первого биения сердечка, Веда. А когда увидел, какая ты красавица, не смог сдержать эмоций.

– Поэтому ты меня отсылаешь к бабуле, – бурчу, недовольно потирая грудь. Что-то внутри сжимается от его признания. И в носу чешется.

– Ты самый достойный кандидат на должность правительницы, моя девочка, – серьёзно отвечает папа, стискивая сильнее. – Ты настоящий боец. Сильная, не по годам мудрая и справедливая.

Молчу. И папа замолкает. Мы смотрим на галдящих вдалеке родственников. Мама кричит на папу Стея, возмущённо жестикулируя. Искренне улыбаюсь, чувствуя макушкой улыбку отца.

– Учись прилежно, слушайся бабушку. Она не желает тебе зла, просто не умеет выражать эмоций и проявлять чувства, – папа помогает мне подняться, и мы идём обратно к родным. – Никого и ничего не бойся. Но помни: чем больше власть, тем больше ответственность.

Поднявшись на крышу, останавливаемся возле звездолёта. Папа Мей с тревогой смотрит на меня и крепко обнимает. Обещаю отцу постараться ради него не ударить в грязь лицом и не посрамить имя нашего рода Леоновых.

Вся семья присоединяется к нам, и мы долго прощаемся. Софи и мама всё-таки не сдерживаются и плачут. Приходится их успокаивать.