Из душа выходила, завёрнутая в махровый халат и обутая в пушистые тапочки, и в гораздо более приподнятом настроении, если это вообще возможно, конечно, в моей ситуации.

Прошла мимо Ксюши, которая уплетала рыбок из солёного теста под очередной мультик, в кухню. Трескает печеньки — значит, болезнь отступает. И слава богу! Хоть за дочь душа болеть не будет теперь.

— Я тебе чай налила, — сказала мне Юля, когда я появилась рядом с ней, и кивнула на чашки за столом. — Садись.

Я приняла её предложение и уселась на стул, подогнув одну ногу под себя. Взяла чашку с чаем и отхлебнула. Тут же поморщилась — совсем не сладкий. А вот ощущение, как горячая жидкость идёт по моему пищеводу — просто божественно!

Протянула руку к сахарнице и придвинула её ближе к себе. Насыпала в свой чай две ложки сахара с горкой и принялась размешивать его в чашке, глядя на Юльку.

— Юль? — позвала я её.

— А? — ответила та и кинула на меня мимолетный взгляд зелёных глаз.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — спросила я, вынимая из чашки ложку, и со стуком положила её на стол. — М?

— Сказал, да? — произнесла она, глядя на свои руки на столе. К чаю сама Юлия не притронулась — слишком сильно волновалась.

— О-о, — подняла я брови вверх. — Ты не представляешь, что он мне устроил… Как зверь напал на меня, чуть по своему столу не размазал!

— Блин… Прости… — виновато опустила она голову.

— Юля, мать вашу! — чуть не бросила я об пол чашку от злости. — Какого лешего?! Я ведь просила тебя НЕ ходить к нему!

— Знаю… — продолжала та говорить со своими коленями.

— Ты бы хоть рассказала сама честно, что не послушала меня и пошла, — песочила я её. — Сестра, называется! Я бы хоть подготовилась как-то морально, была бы готова к нападению, но я не ожидала от тебя подвоха и просто растерялась, когда оказалась чуть ли не лёжа на его письменном столе. Напирал и морально, и физически, медведь ещё… Видела, что я иду в лапы к медведю, причём дико злому медведю, и ничего не сказала! Просто в капкан меня толкнула!

Юлька скорбно молчала. Я понимала, что ей тоже нелегко было, Алекс её отверг, да ещё представляю, как грубо он это сделал, если и мне досталось прилично. Но уж я в гораздо более худшем положении оказалась, нежели она!

— Зачем ты к нему попёрлась? — злилась я. — Я думала, что он меня убьёт просто! С особой жестокостью.

— Не убил бы, — наконец увидела я напротив себя зелёные глаза сестры.

— Это откуда же такая уверенность, интересно мне знать?

Невольно нахмурилась. Он неспособен на любовь. Алекса интересуют только его бизнес и деньги. А женщины при мне никогда у него не задерживались, кроме невнятного брака на полтора года.

— Я думаю, ты путаешь похоть с любовью, — ответила я не сразу. — И… пожалуйста, не говори глупости. Я уже просила тебя.