Он смотрит пронзительным взглядом и нежно гладит щёку. Спускается к шее и обхватывает ладонью затылок, толкает к себе и соединяет наши лбы, как тогда в ресторане.

— Так и есть, Наташа. Ближе вас у меня никого нет. Я ведь тебя никогда не обманывал и был предельно честен с тобой.

Я чувствую его дыхание.

— Умалчивать о таких важных подробностях своей жизни — это, по-твоему, не обман?

— Ты ведь тоже молчала о сыне, хотя могла сказать о нём при первой же встрече. Были на то причины? — спрашивает Динар вкрадчиво.

— Это не одно и то же! — возражаю я. — А если бы я замуж вышла, ты таким же настойчивым был бы, как сейчас?"

"— Я был очень удивлён, что не вышла.

И очень разозлился на Ракитина, что он отнёсся с таким пренебрежением к предоставленному ему шансу и не воспользовался им. А оказывается, я просто не знал о маленьких, но важных деталях. Ты никогда не была его и уже не будешь, Наташа.

— Это не тебе решать! Когда предает близкий человек, появляется чувство, что тебя сбросили с огромной высоты, но ты выжил. Мне потребовалось время, чтобы оправиться от этой боли и понять, что на такую высоту я больше не заберусь. У меня теперь своя жизнь, а у тебя своя, Динар.

Всё в прошлом.

— Ошибаешься. Сильно в этом ошибаешься... Но ты попробуй, маленькая. Это же твои первые отношения после меня? Я подожду, когда ты поймёшь, что он не твой человек.

От непонятной нотки горечи в его голосе мне становится не по себе.

— Ты женился на другой, пока мы встречались, и сделал меня своей любовницей... Я ведь от женатого мужчины родила, Динар! По-твоему, мой человек поступил бы так со мной?

— У меня были причины так поступить. И знай ты о них, вряд ли бы ушла от меня в тот вечер.

— А тебе важно было, чтобы ушла, да?

— Если бы осталась, то повторила бы судьбу Лады.

Наверное, понять меня сможет лишь тот, кто стоял перед таким выбором и уже пережил подобное. Боль от предательства чем-то похожа на смерть, но о ней со временем забываешь и продолжаешь жить дальше. К тому же за мерзавца не хочется мстить и оплакивать его в случае чего, правда?

Слёзы текут по щекам. Динар стирает влажные дорожки пальцем, смотрит в глаза. И кажется, я близка к тому, что у меня остановится сердце. Нет, определённо, я больше никогда не позволю себе так полюбить. Никого.

— Правда.

Ты очень жесток, Динар.

— Мне жаль, что пришлось растоптать твои мечты. О таком трудно забыть, знаю, о чём говорю. В тот момент больно было не только тебе. Я и свои мечты безжалостно уничтожил, — произносит он, и в душе всё горит от этих слов.

— Столько обожания, трепета, нежности и любви, сколько ты вызывал у меня… Больше никогда… Слышишь? От ран всегда остаются шрамы. — Я опускаю глаза на его грудь. — Но если те раны, что снаружи, заживают, то те, которые внутри, — нет.

— Заживут, Наташа. Всё заживёт. Со временем.