Или ты готова из-за своей ревности отдаться мне прямо сейчас? — спрашивал я, морально давя на неё всем, чем только мог, тоном, взглядом, силой.

Казалось, что она и забыла, с чего всё началось. Всё, что угодно, лишь я прекратил своё давление на неё.

В душе я желал, чтобы она сказала мне заветное «да», и, не раздумывая, я бы разорвал всё, что мне мешает насладиться её нагим телом.

Я заставлю её любить свои ласки, свои прикосновения, которые никогда не превышали поставленной нормы.

— Скажи же мне хоть слово, — взревел я и ударил кулаков по стене, потому что её молчание невыносимо, заставляет меня превращаться в дикое зверь прямо на её глазах.

— Пожалуйста, прекрати всё это, — заныла она, пытаясь вырваться из моих тисков.

Неуклюжесть её движений так сильно забавляла меня и умиляла, что всё волнение и злоба растворялись в один миг.

— Скажи, что любишь меня, — потребовал я, сильно обхватив руками её талию, я так нуждался в этих словах, в ней, хоть она настолько близка. — Ты ведь любишь меня?

— Да! Да! Люблю! — Она снова попыталась уткнуться личиком мне в грудь, но теснота, создаваемая моим телом не позволяла ей даже этого.

— Никакой другой никогда не будет, — хрипло проговорил я и осторожно прикоснулся высушенными губами к шее. — Только ты, моё сокровище.

Как же невыносимо хочется взять её силой, так даже лучше, пометить её тело собой, быть её первым мужчиной, чтобы она шла и понимала это. Так было бы легче. Спокойнее.

Хочется лишить её девственности. Жёстко и быстро. Чтобы она вспоминала эту боль и знала, что я могу сделать ещё хуже, если только она мне даст повод.

Только узнаю, что кто-то пристаёт к ней, силой возьму её.

Даю возможность ей полноценно дышать, чуть отходя назад. Если не остановлюсь, то не будет возможности сделать это потом.

— Хочешь в школу — иди. Но если я узнаю, что хоть один представитель мужского пола околачивается возле тебя, то я не ручаюсь за своё поведение, малышка.

Глава 19. Я сделаю тебя ещё более немощной.

Глаза приросли к её силуэту, уходящему от меня на целый день. Когда дома нет меня – пускай, ладно, она ведь ждёт, ничего не в силах с этим сделать. Но когда осознаю, что целый день я проведу без неё, а у неё будет кипеть своя жизнь, что вокруг неё будут сотни одногодок мужского пола, сразу тело содрогается в конвульсиях.

Я прекращу это. Обязательно прекращу.

Я тщательно следил, чтобы она дошла до входа в школу одна, без кого-либо идущего рядом. И только она маленькая девочка зашла внутрь – сразу достаю телефон и звоню по номеру, который стоит на быстром звонке.

— Да, — отвечает мне парень, — Доброе утро. Чем обязан? Не то, чтобы я не рад, напротив.