Я поцеловал её руку, после чего прижал ко лбу, как иногда верующие приживают крест: с необратимой верой внутри.

Полин. Мой маленький лучик света в долгой зиме.

Сколько раз мне благодарить высшие силы за то, что я сумел не потерять её, несмотря на всё, что делал?

Так можно и в Бога поверить.

— Отдыхай, малыш. Я съезжу за лекарствами и вернусь. Я быстро.

Глава 17. Дай мне, пожалуйста, шанс всё исправить.

Ей становится легче. Тяжёлое отравление. Не знаю, от чего и почему, но главное, что всё проходит. Температура больше не поднималась. Рвотные позывы почти исчезли. Я был счастлив снова лицезреть её более-менее здоровую, с привычным для меня румянцем на пухлых щёчках, но вся проблема во мне, в моей ревности, в моём страхе.

Такое ощущение, что выйдет она из дому — и я просто потеряю рассудок до конца. А осталось совсем чуть-чуть. Просто приеду, где бы она ни была, хоть на уроке, возьму за руку, отвезу обратно и запру здесь, вместе с собой.

Да, я полностью свихнулся, помешался на ней. И самое главное, ведь она не давала мне никакого повода, чтобы так её ревновать. Ведь я сам совершал то, из-за чего она может больше никогда не захотеть меня видеть.

Может, именно из-за своих поступков у меня полностью поехала крыша? Но мне плевать на её желание выйти куда-то, хоть погулять с собакой. Я наслаждаюсь каждым мгновением, что она здесь. Оправдывая всё это тем, что ей рано выходить. Тошнота может вернуться. Температура подняться. Появятся спазмы. И что тогда? Где буду я?

Хотя, и сейчас я не рядом, от чего ненавижу себя ещё больше. Тяга к работе пропала, какие бы деньги не были на кону. Поздно приезжаю в офис и рано уезжаю. Главной целью является выдержать эти часы вдали от неё.

Я долго вчитывался в разбросанные по столу бумаги, долго пытался вдуматься в суть слов, но ни о чем другом, кроме как о Полин, не мог думать.

Наконец, разобрав пару тройку абзацев и подписав то, что нужно, облегчённо вздохнул. Хоть что-то сделал.

— К чёрту это всё. На сегодня хватит, — сказал сам себе под нос и встал со стула, чтобы убраться отсюда к ней.

Закинув на заднее сиденье пару нужных бумаг, чтобы разобраться с ними дома, сажусь за руль и собираюсь уже выезжать, как телефон начинает вибрировать.

На экране высветилось «Аника».

Имя, которое я предпочёл бы забыть. Не знаю, что она себе придумала. Уже даже слабо помню, что сказал ей, чтобы она отвязалась хоть ненадолго. Но брать трубку не собирался. Может, проблема решится сама собой и она просто отвалит. Поймёт, что нам не по пути, что пара ночей, проведённых вместе и невкусных завтраков недостаточно для полноценных отношения. Я наделся на это. Но когда телефон завибрировал в третий раз, понял, что не стоит полагаться на её здравое мышление.

Кинув телефон на сиденье рядом, я тронулся.