Вы были уверены, что не проиграете, но и господин Беседин, — пожилая дама вновь церемонно повернулась в сторону олигарха, который ел, но при этом напряженно прислушивался к разговору, — господин Беседин тоже уверял, что не проигрывает, когда ставки действительно высоки. Кто ж из вас победил?

— В этом нет ничего интересного, — Полина пожала плечами и неожиданно покраснела.

Впрочем, тут же справившись со смущением, она расправила плечи, подняла голову и в упор посмотрела на Галину Анатольевну. В глазах ее читался некий вызов. Марьяна вдруг заметила, что на столике перед девушкой не стоит ставшая привычной роза.

— В этом нет ничего интересного, но ту партию я выиграла, как и предупреждала. Иначе и быть не могло. Поэтому я выиграла, а господин Беседин проиграл.

— И достойный ли получился выигрыш? — спросил Артем Репнин. Как заметил Быковский, он действительно уж был изрядно нетрезв, и перед ним на столе стояла полупустая бутылка виски.

— О да, — ответила Полина с улыбкой. — Очень достойный. Я выиграла жизнь.

В воцарившейся тишине кают-компании послышался громкий хруст, а затем тихий вскрик Иды.

Марьяна машинально повернулась на него и тоже невольно ойкнула. По льняной рубашке олигарха Беседина расплывались ярко-алые пятна. Он отбросил осколки раздавленного им стакана, зажал изрезанную ладонь салфеткой и, негромко чертыхаясь сквозь зубы, широкими шагами вышел из кают-компании. За ним поспешил растерянный Китов."

"Глава пятая

Марьяна проснулась от настойчивого стука в дверь. Взглянула на часы. Без пятнадцати восемь, не так уж и рано.

— Сейчас, — крикнула она, потому что стук повторился, — одну минуту, сейчас открою.

Марьяна понятия не имела, кто бы это мог быть.

Галина Анатольевна, решившая позвать ее на завтрак? Так обычно они встречались уже за столиком. Елена Михайловна, обнаружившая, что не вернула коробочку с таблетками? Полина? Оля? Тоня?

Она натянула пушистый банный халат, который присутствовал в ванной комнате каждой каюты («Посейдон» по комфортабельности мог поспорить даже с самым дорогим пятизвездочным отелем), пригладила рукой взлохмаченные со сна волосы и повернула ключ в замке. На пороге стояла Ирина в неизменных ромашках, от которых у Марьяны тут же зарябило в глазах.

— Доброе утро, — тем не менее вежливо сказала она. — Я могу вам чем-то помочь?

— Извините меня, я, наверное, вас разбудила? — Голос Ирины казался немного растерянным. — Впрочем, это неважно. Скажите, вы не можете вместе со мной сходить в каюту напротив?

— Зачем? — Напротив Марьяны располагалась каюта Полины, которая в гости к себе, кажется, никого не приглашала.

— Там что-то случилось, — голос Ирины упал до шепота, а ромашки заколыхались на мощной груди, вздымающейся от волнения.