Он теперь вообще все время улыбался, ничем не напоминая того слишком серьезного насупленного Веденеева, которым был последние пару лет.

— Ну, что, пойдем, девочка моя, — сказала Галина Анатольевна Марьяне, — нас уже ждет машина. Доставлю тебя в Москву на частном самолете. Оказывается, в богатстве действительно есть некоторая прелесть.

Марьяна в последний раз поцеловала Олега и спустилась по трапу, по которому Илья уже сносил чемоданы, ее и пожилой дамы.

— Я скоро вернусь, — негромко сказала она, обернувшись. — Ты даже не успеешь соскучиться.

— Я уже соскучился, — сказал Веденеев и снова улыбнулся. — Но это не имеет значения. Потому что ты вернешься. И останешься навсегда.

— Не забудьте позвать меня на свадьбу, — погрозила пальцем Галина Анатольевна. — Может быть, я себе льщу, но мне кажется, что моя роль свахи очень даже удалась.

— Это была лучшая роль, — сказал Веденеев. — Ей-богу, вы заслужили «Оскар». Если бы не вы, мы бы никогда во всем не разобрались.

— Все тайное становится явным, и это не пустые слова, — сказала пожилая дама. — И главное не в том, что мы разобрались в этой истории, мой мальчик. Главное, что вы с Марьяной разобрались в себе.

Хлопнула дверь машины, она тронулась с места и исчезла, оставив Олега наедине со своими мыслями. Он перешел на другой борт и пристально посмотрел на линию горизонта. Там плескалось море. Слепящее бликами, успокаивающе шепчущее что-то море, бескрайнее, как надежда на счастье."