— Молодой человек, мы все тут серьезные взрослые люди собрались. — Он покосился на сидящих с ним за одним столом Тоню и Олю, скептически оглядел Полину и поправился: — Почти. Неужели вы думаете, что мы станем принимать участие в этой чепухе?!

— Но вы ведь поехали в этот круиз, — мягко сказал Марк. — Вы заранее знали, что он имеет детективную составляющую, и мы будем немножко играть. Вы бы могли выбрать другое путешествие, но выбрали именно это предложение нашей компании. Зачем вы это сделали, если вам подобное времяпровождение совершенно неинтересно? У вас была другая причина?

— Не было у меня никаких причин, — резко оборвал его психолог. — Ради бога, если вам так нужно, я напишу.

— Ваши письма будут полностью анонимны. Это важно, чтобы вы могли чувствовать себя совершенно расслабленно. Никто не узнает, какой текст чей. И я в том числе.

— Объявлено убийство, — пробормотала сидящая рядом с капитаном стильная пожилая дама. И пояснила, видя, что привлекла внимание: — У Агаты Кристи есть такой роман. Когда всех людей собирают в одном месте, потому что объявляют, что там произойдет убийство. Все считают, что это такая игра, но преступление совершается на самом деле.

— Вы считаете, что здесь на самом деле кого-то убьют? — В голосе спросившей это Полины звучала неприкрытая насмешка.

— Я ничего не считаю, — дама пожала плечами. — Мне кажется, что у ваших боссов, молодой человек, очень богатое воображение. Хотя, признаюсь, мне будет любопытно посмотреть, что у вас в итоге получится.

— Согласен, что это редкая дурь. — Холеный бородач в льняной рубашке потянулся, хрустнув суставами. — Если бы мне сказали, что я могу оказаться втянутым в такую чушь, я бы только покрутил пальцем у виска.

— Аркадий, но вы же здесь. — Марк был сама любезность. — Так же, как и Михаила Дмитриевича, что-то же вас заставило отправиться в наше путешествие.

— Смею вас заверить, что я здесь совершенно по другой причине, — резко сообщил бородач, но тут же замолчал, будто спохватившись. — Давайте сюда ваш дурацкий планшет, если уж мне приходится участвовать в этом дурдоме, то я предпочитаю сделать это первым.

Планшет кочевал от стола к столу. Когда подошла очередь Марьяны, она покорно взглянула на уже открытое Марком чистое поле нового письма, и пальцы ее проворно забегали по буковкам виртуальной клавиатуры.

«Самое страшное преступление человек всегда совершает против самого себя. И делает это именно в тот момент, когда поднимает руку на другого человека, другую личность. Мы все несем внутри себя отпечатки наших преступлений».

* * *Михаил Дмитриевич Быковский наблюдал за всем происходящим лениво, без особого интереса.