А вот его бабушка Мэри Шакли писала Марьяне каждый день и, похоже, действительно о ней беспокоилась.

Фуууу! Телефон обнаружился в дальнем конце коридора, почти у самой двери Галины Анатольевны, видимо, отлетел туда при падении. Марьяна попыталась подняться, но не смогла. Противно кружилась голова, и, превозмогая тошноту, она встала на коленки и поползла. Часы на телефоне показывали два пятьдесят шесть. Получается, что с того момента, как она решила отправиться на нижнюю палубу, прошло всего одиннадцать минут. Какое-то время она надевала халат, несколько секунд провела на палубе… По всем прикидкам, без сознания она провела минут шесть, не больше.

О том, тактично ли будить немолодую уже женщину в три часа ночи, Марьяна больше не думала. Так и не встав с коленей, опираясь на левую руку, правой, с зажатым в ней телефоном, она постучала в дверь. Раз, второй, третий…

Новая волна ужаса накатила с такой силой, что Марьяна чуть не упала. Почему Галина Анатольевна не открывает? С ней что-то сделали? А вдруг ее тоже убили? И… Впрочем, додумать она не успела, потому что дверь каюты распахнулась, и на пороге показалась пожилая дама, невообразимо элегантная даже спросонья.

— Девочка моя. — Она порывисто присела и обхватила Марьяну двумя руками, обняла. — Что случилось? Что с тобой?

— Меня ударили по голове. — Марьяна наконец заплакала, точнее, заскулила жалобно, как побитая собака. — Я проснулась и испугалась, и пошла к вам, а оттуда, — она мотнула головой в сторону злосчастной шестой каюты, — кто-то вышел и меня ударили.

— Кто вышел?

— Я не успела увидеть, — голос Марьяны упал до шепота, стал хнычущим. — Я только уверена, что это был мужчина и на нем черные брюки. Галина Анатольевна, а вдруг это был капитан?

— Олег? Да ну, чушь, — решительно отрубила ее собеседница. — Не такой он человек, девочка моя. Ты мне поверь, я в людях кое-что понимаю. Да и кроме того, кто ж, по-твоему, ведет сейчас «Посейдон»? Олег стоит у штурвала этой ночью, и Валентин должен сменить его только в пять утра.

Точно! Капитан же говорил им об этом накануне вечером, когда рассказывал о совпадении полных имен Ирины и Ираиды. Как же она забыла?! Облегчение, испытанное Марьяной, было таким сильным, что она снова заплакала.

— Скажи мне, как ты себя чувствуешь? — Голос Галины Анатольевны стал деловитым. — Голова болит? Кружится? Тебя тошнит? Скорее всего, у тебя сотрясение мозга.

Марьяна прислушалась к себе. Вот ведь странность, сейчас, когда выяснилось, что Олег не бил ее по голове, а рядом находилась эта удивительная женщина, у Марьяны ничего не болело и ничего не кружилось. И тошнота прошла.

— Нет, у меня все в порядке, — сказала она. — Я просто испугалась сильно, а так нет у меня никакого сотрясения. Давайте я попробую встать.