— Конечно, нет! Слишком рафинированный и стерильный. Такие не склонны к риску и не способны на сильные эмоции. Ты знаешь, девочка моя, чем дольше я про все это думаю, тем с большей очевидностью понимаю, что совсем скоро мы узнаем правду. И принесут нам ее бумаги, запрошенные Аркадием.

— Вы все-таки считаете, что убийство Риты связано с ее профессиональной деятельностью?

— Более чем уверена. Кто-то отправился в это путешествие, чтобы отомстить Репниной, воспользовавшись для этого то ли вымышленной легендой, то ли вообще подложными документами. И перечень подозреваемых на самом деле невелик.

— Почему? — не поняла Марьяна.

— Потому что Ирина сказала тебе, что кто-то на корабле — не тот, за кого себя выдает. Она узнала этого человека и тут же стала его жертвой. Кто может выдавать себя за кого-то другого? Не Репнины, не Ковалевы, не Беседин и не Китов, уже совершенно точно «просвеченный» Бесединым лучше, чем рентгеном. Не Быковский, фотографии которого красуются на всех его книгах и в Интернете. Не Полина, не мы с тобой и не члены экипажа, хорошо знакомые капитану. Подумай хорошенько. Кто это может быть?

Марьяна даже зажмурилась от напряжения, а потом резко распахнула глаза.

— Ида, — выпалила она, — и, как бы это странно ни звучало, пожалуй, еще Марк. До путешествия его тоже никто из присутствующих никогда не видел.

— Умница, — просияла Галина Анатольевна и погладила Марьяну по голове. — Какая же ты умница, девочка! Видишь ли, пока ты плавала на лодке, я много про это размышляла и пришла к такому же выводу. И знаешь, что важно в его случае? Он не писал записку, а значит, не мог себя выдать.

— Да, но одна записка все-таки очень подозрительна. Одна из трех, авторов которых мы так и не определили. Вот эта, про деньги, вряд ли имеет отношение к убийству. Вот эта, про страсти и любопытство, скорее всего тоже.

Марьяна достала из кармана джинсов бумажки, которые носила с собой, развернула одну и прочитала с выражением: «Бремя страстей человеческих. Именно оно — причина всего и объясняет все. У любого преступника есть неповторимый почерк, и прочитать написанное им может каждый мало-мальски грамотный человек. Единственное, что для этого необходимо, — любопытство».

Галина Анатольевна задумчиво взяла с ее ладони последнюю записку, тоже прочитала вслух: «Человек не может безнаказанно украсть чужую жизнь. Не может, не может, не может. И тем не менее это чудовище именно так и поступило. Я пытаюсь не отомстить, нет, я пытаюсь отстоять свою веру в то, что зло должно быть и будет наказано. Пока перевес сил явно на стороне зла. Но я не сдамся. Я положу этому конец. Осталось совсем немного».

— Мне кажется, что это писал убийца, — дрожащим голосом сказала Марьяна. — Здесь же явственно читается неприкрытая угроза.