Было несколько обидно, потому что мужское одеяние на вид гораздо меньше стесняло движения: выреза на груди не было, и внизу была не юбка, а свободные штаны. С другой стороны, несказанно радовало отсутствие корсета; с ним было бы куда труднее смириться, а это платье хотя бы движения не стесняет. Ну и не жарко в нем, тоже плюс.

– И что же значит это распоряжение? – Я кивнула на обсуждаемое одеяние и сунула ноги в предложенные мягкие вышитые тапочки без задников. Тоже верно, не сапоги же натягивать на босу ногу. Конечно, они чудовищно неудобные, в них даже бегать затруднительно, не говоря уже о чем-то более активном; но на этот случай их можно быстро скинуть.

Уру неуверенно повела плечами и пробормотала:

– Ну я могу только догадываться. Изумруды и темная зелень обычно – знак высочайшей милости, а то, что его величество пожелал одеть вас в этот цвет…

– Можешь не продолжать, – хмыкнула я, выходя в гостиную. Там меня ждало еще одно малоприятное открытие: на положенном месте отсутствовал клинок. Вполне непрозрачный намек – я даже не стала интересоваться у девушки его судьбой. Ну что поделать, не все в новых реалиях оказалось идеально, а подобные изменения были вполне предсказуемы.

 – Знак противникам мира и брака, что жену император одобрил.

– Все гораздо серьезнее, ваше величество, – упрямо возразила камеристка. Я заинтересованно обернулась, вопросительно вскинув брови. – Такой чести мало кто удостаивается, я знаю всего о нескольких случаях. Это не просто милость, это… практически признание вас равной.

От таких высказываний я в кресло не села, а почти упала. Вот ничего себе заявление с утра пораньше!

Впрочем, взять себя в руки удалось довольно быстро.

Как я успела заметить, этот мужчина в нормальном состоянии (в смысле не в припадке ярости) не был склонен к совершению необдуманных поступков и широким жестам, не имеющим конкретной важной цели. Значит, и этот его шаг продиктован необходимостью. Какой именно? В общем-то у нас с ним сейчас одна на двоих необходимость – сохранение мирных договоренностей. А стало быть, это – дополнительный непрозрачный намек всяким недовольным на реальное положение вещей и политику императора. На мой вкус, слишком рискованно и отдает откровенной провокацией, но не мне учить Руамара управляться с его зверинцем.

– Присядь, не нависай, – велела я, примериваясь к содержимому тарелок. – А еще лучше – присоединяйся.

– Благодарю, ваше величество, но я недавно пообедала, – вежливо отказалась Уру, но в кресло присела.

– А расскажи-ка мне пока о жрицах. – Отвлекая себя от мелочных бытовых проблем, я приступила к завтраку, решив совместить приятное с полезным. – Ты же имеешь к ним некоторое отношение? Ну вот.