И ты никогда не увидишь конец Реки и не возьмешь штурмом ворота Валгаллы!

Сэм стоял похолодевший и недвижимый. Он слышал голос судьбы и не мог заставить себя поднять оружие или снова взглянуть в глаза умирающего.

— Помни, я жду! — прохрипел конунг и замолк,

Сэм осторожно освободил ногу и отер лоб дрожащей рукой. Потом он взглянул на фон Ритгофена и прошептал:

— Это нелепо... Человек не может предвидеть будущее...

— Почему же? — сказал немец. — Если в мире действует железная цепь причин и следствий, то будущее жестко определено. И разве не может оно приоткрыться на минуту, сверкнуть, подобно лучу света, в тоннеле времени? И тогда человек может уловить нечто.

..

Сэм ничего не ответил. Фон Ритгофен рассмеялся, показывая, что он только шутит, и одобряюще похлопал Сэма по плечу.

— Мне надо выпить, Лотар, — произнес Сэм сдавленным голосом. И потом добавил: — Я не вижу ни капли смысла в этом суеверном вздоре.

Но он подумал, что умирающий сумел заглянуть на годы вперед, и он поверил его предсказанию.

Флот короля Джона подошел к берегу за час до начала сумерек. Сэм Клеменс послал человека сообщить Джону, что он желает обсудить с ним возможность заключения союза.

Джон, похоже, ничего не имел против такого решения вопроса. Во время переговоров Сэм стоял на берегу, а его будущий союзник — на палубе галеры. Сэм, подогрев свой энтузиазм хорошим глотком виски, описал сложившуюся ситуацию и изложил идею постройки огромного корабля.

Джон оказался невысоким широкоплечим человеком с рыжеватыми волосами и хитрым выражением голубых глаз. Он дружелюбно улыбнулся Сэму и ответил на английском, который, против ожидания, был вполне понятен. Выяснилось, что раньше он прожил около десяти лет среди виргинцев восемнадцатого века.

Благодаря этому его язык не являлся смесью средневекового английского и франко-нормандского, как в тайне опасался Сэм.

Джон быстро понял, какие выгоды сулит ему союз с Клеменсом против фон Радовитца. Несомненно, у Джона имелись свои соображения о том, что он станет делать после разгрома прусского генерала. Сейчас, однако, он проявил готовность заключить союз и высадился на берег, всячески демонстрируя свое дружелюбие. Соглашение между сторонами было окончательно скреплено обильным возлиянием, после чего Джон приказал освободить Джо Миллера, сидевшего в клетке на флагманской галере.

Слезы показались на глазах Сэма, когда он увидел своего друга. Гигантопитек налетел на него подобно Ниагарскому водопаду, и ребра Сэма хрустнули в его могучих объятиях.

Итак, союз был заключен. Фон Ритгофен, однако, шепнул на ухо Сэму:

— Что касается Кровавого Топора, то мы, по крайней мере, знали, что можно ожидать от него. Похоже, мы сделали не очень выгодный обмен.

— Возможно, вы правы, — ответил Сэм.