Это был обширный одноэтажный дом из сосновых бревен и бамбука. Свет, лившийся из раскрытых окон, позволял различить фигуры людей внутри. Внезапно Лотар схватил Сэма за руку и прошептал:

— Гвиневра! Там Гвиневра!

Пламя факела высветило ее золотистые волосы и нежную белую кожу. Она стояла у окна и говорила с кем-то. Спустя мгновение она отодвинулась, и в освещенном прямоугольнике появилось черное лицо Элвуда Хаскинга с нависшей шапкой волос. У Сэма замерло сердце. Этой ночью Хаскинг возьмет ее в свою постель!

Гвиневра не выглядела испуганной, скорее — уставшей и вялой.

Однако Гвиневра, обычно отличавшаяся резкой и свободной манерой поведения, могла обуздать свой характер, когда того требовали обстоятельства.

Сэм потянул Лотара прочь.

— Сейчас мы ничего не сможем сделать; любое вмешательство будет пагубным — для нее и для всех нас.

Они сделали большой круг по равнине, осматривая другие фабрики и здания. Пылающие костры тянулись вдоль стен на побережье так далеко, как мог видеть глаз. Тут были люди из Соул Сити, ульмаки и представители восточных народов. Сэму казалось, что он различает бирманцев, таиландцев и обитателей Цейлона каменного века, живших на другом берегу Реки напротив Селинайо.

Сэм подумал, что им придется преодолеть стену, чтобы покинуть Пароландо. И они должны похитить несколько небольших суденышек, если отправятся вниз по Реке в сторону Селинайо. Он не имел понятия, что случилось в Публии и Тайфане, но подозревал, что эти страны могли быть следующими в списке Хаскинга. Побег на север, в Землю Чернского, казался бессмыслицей. Иэясу скоро двинет свои войска вниз по Реке — если он уже не сделал этого.

Ирония судьбы — им придется бежать в ту страну, гражданам которой был запрещен въезд в Пароландо.

Посоветовавшись, Сэм и Лотар решили, что они должны вернуться к дамбе, рассказать остальным об увиденном и обсудить план побега. Уходить лучше во время дождя.

Они направились к озеру, огибая хижины, в которых расположились враги вместе с захваченными в плен женщинами.

Их путь лежал мимо большого железного дерева, тень которого казалась надежным укрытием. Внезапно Сэм почувствовал, как что-то с неимоверной силой стиснуло сзади его шею. Он попытался крикнуть, повернуться, бороться — но пальцы гигантской руки сжались, и он потерял сознание.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Когда Сэм очнулся, он лежал под железным деревом. Задыхаясь и кашляя, он попытался приподняться, но вдруг мощный бас прогудел в темноте:

— Не двигайся, парень! Сиди тихо, не то получишь по черепу этим топором!

Сэм посмотрел вокруг. Футах в шестидесяти от него скорчился Лотар, привалившись к стволу молодой ели; его руки были стянуты за спиной веревкой, во рту торчал кляп.