Сэм отказался пока принять арабов; он настоял, чтобы первыми прибыли индийцы. Это не понравилось Хаскингу, но в соглашении не указывалось, какая группа должна переселяться первой.

Хаскинг, узнав от своих шпионов о требовании Иэясу, прислал письмо. Он тоже хотел иметь «Огненный дракон» и обещал расплатиться за него большими поставками минералов.

Публий Красс и Тай Фанг заключили союз и вторглись в область, лежащую на противоположном берегу Реки. Она была населена людьми каменного века, собранными из разных мест и времен, и занимала четырнадцать миль побережья. Обладая отличным стальным оружием и превосходством в численности, захватчики перебили половину населения и обратили в рабство остальных.

Они тоже подняли цену на древесину — правда, не так высоко, как Иэясу.

Шпионы докладывали, что Чернский, правивший четырнадцатимильной полосой побережья к северу от Пароландо, посетил Соул Сити. Результаты переговоров остались неизвестными, так как контрразведка Хаскинга действовала со стопроцентной эффективностью. Сэм послал в Соул Сити восемь черных шпионов и он знал, что Джон отправил туда как минимум дюжину. Однажды ночью из тумана вынырнул корабль и головы шпионов, были переброшены через стену, защищавшую Пароландо со стороны речного берега.

Поздно вечером Ван Бум явился к Сэму и сообщил, что Файбрас осторожно прощупывал его.

— Он предложил мне должность главного инженера на Корабле, — заявил Ван Бум.

— Он предложил вам это? — поразился Сэм, уронив из губ сигару.

— Да. Он не конкретизировал свои слова, но сказал достаточно, чтобы внушить мне эту мысль. Корабль будет захвачен людьми из Соул Сити, и я получу пост главного инженера.

— И что же вы ответили на это прекрасное предложение?

— Я посоветовал ему не напрягать бесполезно горло.

Я сказал, что не имею причин нарушать верность вам, и что ваши предложения были не менее щедрыми. Я не собираюсь продавать вас, и если Соул Сити нападет на Пароландо, я буду защищать эту страну до самой смерти.

— Превосходно! — воскликнул Сэм. — Возьмите стакан, выпьем по глотку бурбона! И возьмите сигару! Я горд за вас, и горд за себя, поскольку смог внушить такую преданность. Но я хотел бы... я хотел...

— Да? — спросил Ван Бум, прихлебывая виски.

— Я хочу, чтобы вы не отказывали ему окончательно.

Вы могли бы доставить нам много полезной информации.

Ван Бум поставил кружку на стол и встал. Его бронзовое лицо стало угрюмым. Он направился к выходу, бросив через плечо:

— Я не стану грязным шпионом!

— Вернитесь! — закричал Сэм, но Ван Бум резко захлопнул дверь. Сэм на минуту спрятал лицо в ладонях, затем поднял кружку Ван Бума и опрокинул ее в рот. Никто и никогда не скажет, что Самюэль Легхорн Клеменс потратил зря добрую выпивку. Или даже плохую, не в этом дело.