— Арестуйте консула!

Джон держал ружье, но его дуло было направлено вверх. Он сказал нерешительно:

— Я протестую. Я говорил им, чтобы они ушли, но они отказались. Только тогда я велел стрелять. Да, они убиты. Но какое это имеет значение? Завтра все эти люди оживут.

Сирано, чеканя шаг, подошел к Джону, остановился перед ним, отдал салют шпагой и сказал:

Закскромб поднял свою палицу.

— Не надо, Зак, — сказал Джон Ланкастер, — в соответствии с Хартией, один консул может арестовать другого, если он считает, что тот совершил противозаконное деяние. Я не долго буду под арестом.

По-прежнему держа ружье дулом вверх, он протянул его Сирано. Затем расстегнул пояс, к которому были подвешены меч и кинжал.

— Я возвращаюсь в свой дворец,— сказал он, обращаясь к Сэму, — и буду там находиться, пока вы станете решать мою судьбу. Согласно Хартии, вы должны созвать Совет не позже часа после ареста и принять решение в течение двух часов — чтобы не вызвать народного волнения и междуусобицы.

Он двинулся прочь, сопровождаемый де Бержераком. Люди Джона мгновение колебались, но, повинулясь команде Закскром-ба, последовали за своим предводителем.

Сэм пристально смотрел им вслед. Он ожидал большего сопротивления. Очевидно, Джон хорошо представлял, какие меры предпримет Сэм Клеменс, чтобы не потерять лицо. Он знал Сэма и был уверен, что тот будет избегать решения, которое могло бы привести к гражданской войне и создать опасность для строительства Корабля.

Итак, Джон подчинился. Джон не хотел раздувать вражду. По крайней мере, сейчас. Он удовлетворил свою жажду к кровопусканию. Члены Совета могли считать его действия вполне правомочными с точки зрения закона. Конечно, эти действия не вязались с гуманностью и моралью.

Однако и по этому вопросу сторонники Джона могли спорить. В конце концов, убитые завтра встанут живыми, а урок, полученный приверженцами Церкви Второго Шанса, поистине неоценим. Теперь появляется возможность очистить Пароландо от этих фанатиков. И Клеменс, положа руку на сердце, готов был признать, что такая мера крайне желательна. Если проповедники Церкви будут продолжать свою работу, то Корабль никогда не удастся построить. Более того, другие государства, менее ослабленные философией и духом Церкви, вторгнутся в Пароландо и захватят страну.

Таким образом, сторонники Джона могли заявить, что мучительная смерть людей не является нарушением закона. Отсюда следовало, что лучшим средством избавления раненых от мучительной боли является их убийство — ведь убийство лечило все раны и болезни. Тогда и изнасилование нельзя было считать преступлением. Ведь, в конце концов, женщина оставалась бесплодной, а причиненные ей боль и ранения легко исцелить — достаточно убить ее и все будет в порядке на следующее утро.