Его сердце надрывали мысли о том, какие муки ей пришлось вынести. Гнев на того, кто это сделал, душил его. Он резко отвернулся.

– Вызывай бейлифа и магистрата и лучших своих собак, – рявкнул он Хантеру. – Затем предупреди всех слуг, что мы задержимся. Скажи им, что мы отправились на охоту... по следам красавца оленя. – Он сурово посмотрел на Хантера: – А об этом ни единого слова никому. Мы с кузеном останемся здесь до твоего возвращения с остальными. – Он оглянулся на тело. – И привези что-нибудь, во что можно будет завернуть эту несчастную. Она заслуживает по крайней мере этого.

Было очень поздно, когда Джулиан с Маркусом вернулись наконец в Уиндем-Мэнор. Бейлиф и магистрат были потрясены при виде изувеченного тела молодой женщины, принявшей такую жестокую смерть, да еще на земле графа Уиндема. Обязав их хранить молчание, Джулиан оставил бейлифа позаботиться о перевозке трупа, а сам с магистратом и Хантером сели на коней и поехали к месту, где убийца привязывал свою лошадь. Хантер спустил псов, и охота на убийцу началась. Хотя уже заходило солнце и в воздухе пахло дождем, они продолжали поиски, но спустившаяся ночная тьма вынудила их прекратить труды.

Погода портилась на глазах, дождь медленно, но верно усиливался, ветер пробирал до костей, так что, потеряв след на берегу речки, пересекавшей земли Уиндемов, они поняли, что делать нечего. Огорченные, они повернули лошадей к дому. Было решено пока хранить эту историю в тайне... по крайней мере, причину смерти девушки. Сам факт, что она была убита, должен был стать известным, но никому не было нужды знать, как именно она умерла.

Оставив лошадей в конюшне, Джулиан и Маркус медленно направились к дому.

Они не разговаривали друг с другом. При входе их встретил Диббль.

– Ее сиятельство велела приготовить для вас холодные блюда, сказав, что вы можете поздно вернуться. Я поставил их в вашем кабинете. Она также сказала, что вы предпочтете поужинать в одиночестве. – Вежливо склонив голову, Диббль поинтересовался: – Вы убили вашего оленя, милорд?

– Нет. Ему удалось скрыться от нас. – Отпуская дворецкого, Джулиан добавил: – Доброй ночи, Диббль, твои услуги нам больше не понадобятся сегодня.

В кабинете мужчины сбросили заляпанные грязью куртки, ослабили галстуки и сняли сапоги.

Сидя перед огнем, Маркус с грустью посмотрел на свои некогда сверкавшие сапоги и заметил:

– Если мой камердинер при виде их и не попросит об увольнении, то уж жалоб и упреков я наслушаюсь таких, какие тебе и не снились.

Наливая обоим по бокалу бренди, Джулиан бросил ему через плечо:

– Трюсдейла может привести в отчаяние твое нежелание войти в ряды модных щеголей, но знаю, что оторвать его от тебя сможет разве что атака Легкой бригады.