Даже принц Уэльский прислал очень милое письмо с поздравлениями по поводу грядущего родительского счастья. Нелл не могла не чувствовать себя польщенной. Но самой большой драгоценностью стало письмо от отца. Она знала, что сэр Эдвард будет счастлив. Искренние гордость и удовольствие сквозили в каждом слове его послания. Он упомянул, что собирается ранней весной навестить ее, и сердце Нелл пело в груди от мысли, что она скоро снова увидит отца.

Леди Диану эта новость тоже привела в восторг. Когда Нелл сообщила ей о своей беременности, та воскликнула:

– О, моя дорогая! Как я счастлива за вас, за вас обоих! – Тень промелькнула на ее хорошеньком личике.

– Мой покойный супруг и я надеялись завести собственного ребенка, но судьба распорядилась иначе. – Впрочем, она тут же отбросила меланхолию и лучезарно улыбнулась Нелл: – Я знаю, что Джулиан будет бесконечно счастлив стать отцом. Я же помню, в каком экстазе он пребывал, узнав о беременности Кэтрин, как много говорил о ней и ребенке, которого она носила... как грустил по ней и неродившемуся ребенку. – Сообразив, что слишком распустила язык, леди Диана вспыхнула: – Простите меня! Я не хотела бередить прошлое. – Помолчав, она серьезно добавила: – Он будет в восторге, говорю вам, просто в восторге от вашей беременности.

Стараясь сгладить неловкость от болтовни матери, Элизабет сердечно обняла Нелл и с сияющими глазами промолвила:

– Моему брату повезло с тобой, а теперь еще у тебя будет ребенок... Это так волнует. И подумать только, что мы с мамой будем всего в нескольких шагах, во Вдовьем домике. – Она заулыбалась. – Предупреждаю: мы забалуем твоего малыша.

Обед с Чарлзом, как его называла Нелл, прошел без сучка без задоринки. Чтобы округлить число гостей и потому, что они ей просто нравились, Нелл пригласила нескольких представителей местного дворянства: сквайра Чадборна и его жизнерадостную толстушку жену Бланш, а также их наследника, высокого тридцатилетнего красавца Пирса. Это оказался очень приятный вечер, Нелл и Джулиан вновь были осыпаны множеством поздравлений и добрых пожеланий, за их здоровье и здоровье еще не рожденного ребенка было поднято несколько тостов.

К окончанию трапезы, когда дамы удалились в золотой салон, предоставив джентльменам наслаждаться портвейном и другими винами, Нелл была вполне удовлетворена своим первым обедом в роли графини Уиндем. Все прошло должным образом, и кушанья – от грибных оладий, жареной трески, индейки с каштанами, телятины под галантином и запеченной говядины до тающего во рту крыжовенного крема, засахаренных апельсинов и яблок и великолепного камберлендского пудинга – были выше всяческих похвал.