Брысь, - забывшись, ору на нее, как на Арни. – Нельзя девочкам тяжести таскать, пупок развяжется, - чуть встряхиваю ее.

Лина пошатывается, толкается назад и впечатывается в меня попкой. Напоровшись на мой пах, резко отпускает лавку и выпрямляется, запрокинув голову и едва не сломав мне нос затылком. В последний момент отворачиваюсь, и удар приходится по скуле.

- Надо… - прокручивается в моих руках, - …разбить стекло! – горит своей идиотской затеей. - Но вы правы, я не осилю. Лучше вы помогите.

- Ага, сейчас, шнурки поглажу и побегу рушить свое имущество, - на всякий случай крепче держу ее в объятиях, чтобы не вырвалась.

- Ну, мы аккуратненько. Одну половинку, - уговаривает, прищуриваясь.

Мило взмахивает ресничками и гипнотизирует умоляющим взглядом. Почти таю, не в силах ей отказать. Но потом до меня доходит смысл ее просьбы.

- Отстань, нет!

- Я оплачу ремонт!

Помню, что Колька говорил про ее богатую семью, но делаю вид, будто я не в курсе. Если захочет, сама признается, кто она и зачем ей эта работа. Впрочем, насчет последнего все ясно… Чтобы быть ближе к жениху. Отчасти Лина права – за ним надо присматривать, чтобы не начудил.

Вот только на хрена ей это? Любовь?

Значит, любовь.

От этой мысли гадко на душе, как будто Арни насрал.

- Твоей зарплаты администратора хватит только на ручку, так что ты уже в долгах, - намеренно провоцирую ее на правду, но она молчит. – Натурой расплачиваться будешь, что ли?

- Еще чего! – вырывается из моего капкана.

Пытается обойти меня, но я не позволяю этой сумасшедшей приблизиться к двери.

- Послушай меня, - пригрозив пальцем, чеканю сурово. - Во-первых, не надо ничего бить в моем зале, пожалуйста. Во-вторых, стекла усиленные, звуконепроницаемые и двойные. Максимум – ближнее к нам трещинами пойдет. И смысл лавкой махать?

- Нет смысла, - надувает губы. – Значит, придется ночевать тут? – мямлит огорченно.

- Какая умница догадливая, - щелкаю ее по носу. - Возьми с полки пирожок, - отмахнувшись, иду к рингу.

- Я бы поела, - жалобно летит мне вслед.

- Согласен, - скинув обувь, пролезаю под канатами. – Считай, что у нас лечебное голодание.

- А у вас кот опять один и без еды, - тянет с тоской.

- Не трави душу, мелкая, - сажусь посередине ринга, согнув одну ногу в колене и облокотившись о него рукой. Кисть свободно повисает в воздухе. – Давай сюда. Самое удобное место для ночлега. Мягко и тепло. Не застудишь себе ничего, - свободной рукой хлопаю по матам.

Приглашаю ее без какого-либо пошлого подтекста. Но Лина, видимо, воспринимает мой жест превратно.

- Нет-нет. Я тут, - стыдливо пятится к лавочке, опускается на самый край.

Еще бы на «козла» взобралась, экстремалка! Нашла, где спать.

- Мне встать и на плече тебя притащить? – прикрикиваю на нее так, что она мигом подскакивает на ноги.