Но быстро вспоминаю, какая она вредная, и желание пропадает. – Поэтому я в окно и полезла. Хотела позвать кого-нибудь на помощь, но оно оказалось глухим. Знаете, это тоже нарушение. Форточки должны открываться. Вдруг пожар? И никто выбраться не сможет. А аварийный выход из зала где? Нет его! Я искала!

- Тш-ш, товарищ инспектор, не бубни, - шикаю на нее. – Отойди-ка, - аккуратно отодвигаю ее от двери. – Сейчас разберусь, не бойся, - выдаю уверенно. Строго и по-мужски, чтобы у девочки даже сомнений не возникло. Не женское это дело – с дверью бороться.

Приложив силу, которой природа меня наградила щедро, я поворачиваю заклинившую ручку. С трудом и не сразу, но она все же поддается. Скрипит, трещит, приходит в движение. Щелкает и…

Остается в моей ладони.

Хреново.

- Хм, - кручу ее, задумчиво изучая, а затем исподлобья смотрю на Лину.

Она долго не может отвести красивых темных глаз от оторванной ручки. Разглядывает треснувшие запчасти, не моргая и открыв рот. На удивленном личике мелькает целый спектр эмоций, как в калейдоскопе. Взгляд мучительно медленно скользит по мне, поднимается к лицу. Ловит мою виноватую улыбку.

И, сделав глубокий вдох, Лина обескураженно выпаливает:

- Вы что наделали? – возмущенно хлопает меня по плечу. – Вы специально все сломали?

- Конечно, - киваю, сохраняя невозмутимое выражение лица. Вгоняю ее в шок своим ответом. - Весь день только и думал о том, как заманить тебя в вонючий боксерский зал и запереться тут с тобой, - продолжаю ерничать, чтобы хоть немного остыть и отвлечься от созерцания привлекательной фигурки.

Так дело не пойдет. Надо что-то с ее формой делать. В мужской футболке Лина вызывает еще больше идей, которые нельзя озвучить вслух и, тем более, претворить в реальность. Впервые у меня такие бурные реакции и больное желание закутать администратора, чтобы лишь глаза остались. Впрочем, они тоже у нее красивые, особенно, когда темнеют, превращаясь в два уголька, и яростно метают молнии, как сейчас.

- Шутите опять? – шипит, как пробитая шина. – У нас проблема, если вы не заметили, - складывает руки под грудью, приподнимая ее и выделяя под просторной хлопковой тканью.

Проблема только у меня. И сейчас она стоит напротив, соблазняя каждым движением и вздохом.

- Серьезен как никогда, - вопреки брошенной фразе, я не могу сдержать смеха. – Считай, что это посвящение в администраторы. Ночная смена.

Мельком цепляюсь за электронные часы на стене. И обреченно вздыхаю. Я не выдержу с ней до утра. Что за черт!

- Я в курсе ваших «посвящений», воздержусь, - многозначительно хмыкает Лина, смерив меня таким пренебрежительным взглядом, что я передергиваю плечами. – Я не хочу оставаться с вами наедине!

Какая язва! А ведь ночью она сговорчивее была, и все ее устраивало. Голос срывала, забыв про своего Ника.