И, судя по убитому настроению, все верно поняла. Мелкая у меня девочка неглупая. Доверчивая в силу возраста, неопытная, но… все равно умница.

- Да, это оказалось не так сложно, - подтверждает мои мысли.

Делает рваный вздох, приподнимая аппетитную грудь. Устав строить из себя джентльмена с прогрессирующей импотенцией, я касаюсь губами ее ключицы. Чувствую, как проворные женские пальчики массируют мой затылок, инстинктивно дергают за резинку в волосах. Вторая ручка выпускает телефон и ложится мне на грудь.

- Так кого ты оплакиваешь? Колю? – оставляю влажный след от поцелуя на тонкой шее. Моя бы воля – облизал бы ее полностью. И проглотил. - Жить он будет. Такого палкой не добьешь, - веду носом к маленькой ушной раковине, аккуратно сжимаю мочку зубами, будто в наказание причиняя ей боль. Но она соблазнительно охает.

- Ты ведь знал, что он мне изменяет? С самого начала знал, – с придыханием произносит Лина, подается навстречу поцелуям. - Поэтому ты его по врачам гонял?

- Знал, - хрипло признаюсь. Я как под сильнодействующей сывороткой правды, все ей выдать готов. Подчистую.

- А мне не сказал… - резко отклоняется, упираясь в мои плечи ладошками и обиженно смотрит мне в глаза.

- Ты разговаривать со мной не хотела. Просила не лезть, - сурово свожу брови, отчитывая мелкую. - Поэтому я присматривал за тобой на расстоянии. Колю к тебе не подпускал, приказал ему держаться подальше.

- Однако ты не был рядом круглыми сутками, свечку не держал. А если бы мы с ним… - всхлипывает, внезапно срываясь. – Вдруг бы Ник… Тогда я бы тоже что-то подхватила от него… - делится своими страхами. Укладывает ладошку на животик, и я наконец-то понимаю, что ее испугало. - А у нас малыш.

Лина так мило это произносит, что я плавлюсь.

У нас. Малыш.

Накрываю ее руку своей, прячу под лапой животик, будто защищая ребенка.

- Но ты ведь с Колей не спала, так? – ладонь напрягается, превращаясь в каменную. - Волноваться нам не о чем?

- Ни с кем я не спала! – дергается на моих коленях Лина. Вопросительно и грозно смотрю на нее, злюсь, что она так легко сбрасывает меня со счетов. - С тобой не считается, - небрежной фразой совершает выстрел в лоб. Точнее, гораздо ниже – метко попадает между ног.

- Не слушай мамку, - проникаю пальцами под ее ладонь, ласково поглаживаю живот. – Папка у нее первый и лучший. И единственный.

Исподлобья зыркнув на Лину, ловлю ее странный, внимательный взгляд. Мелкая поджимает губы, замирает и смотрит на меня так, словно впервые видит. Как на незнакомца, который проник в ее дом, пробрался в душу и покушается на сердце. Она изучает меня недоверчиво, настороженно, и в то же время с потаенным огоньком надежды в чарующих глазах цвета жженной карамели.

- Ром, а ты меня… - облизывает пересохшие губы, и я фокусируюсь на них, как маньяк.