— Ольга Михайловна, я и представить не могу, что вызвало подобные ассоциации, но уверяю вас….

И тут до Ольги дошло.

— Да нет же! — с досадой проговорила она и даже головой качнула. — Антон Голубых, наш новый хирург, он военный врач и привык работать в полевых условиях. Я ни разу не делала операцию вне операционной.

Лица мужчин оставались по-прежнему напряженными.

— Благодарю, — Ямпольский перестал жевать губу, — но мы, пожалуй, обойдемся без Голубых, вы нас вполне устраиваете."

"Он это проговорил, и все облегченно выдохнули.

— Тогда мне нужно хорошее освещение, стерильная одежда и ассистент, — в свою очередь выдохнула она.

— Есть запечатанный одноразовый комплект, — отчитался Алексей, — что касается ассистента…

— Я буду ассистировать Ольге Михайловне, — прервал его Ямпольский, Оля удивленно подняла глаза.

— Вы уже ассистировали? У вас есть опыт? Вы знакомы с терминологией?

— Я даже оперировал, — по глазам Ямпольского вообще не было видно, он шутит или говорит серьезно, — но с терминологией знаком не так близко, поэтому предлагаю вам давать краткую описательную характеристику нужного инструмента. К примеру, длинная штука, похожая на шило, с набалдашником.

— Я правильно понимаю, что выбор у меня не слишком большой? — попытала судьбу Оля.

«Судьба» даже не потрудилась моргнуть, стояла как памятник.

— Тогда покажите, где я могу помыть руки?

Глава 6

— Ольчик, привет, — голос подружки звучал беззаботно и действовал на Ольгу успокаивающе. Может, она зря себя накрутила?

— Лен, можно я заскочу на пять минут? У тебя много пациентов?

— Ты не заболела, Олька? Что-то у тебя с голосом не то, хрипишь. Горло не болит?

— Ну, Лен, даже если и болит, то у тебя я его лечить точно не буду!

Они обе посмеялись, потому что Лена работала врачом-эндоскопистом в гастроэнтерологическом отделении частной клиники.

— Приезжай, сейчас никого нет.

С Ленкой они вместе учились на первом курсе, а потом разделились по специальностям. Лена долго работала в государственной больнице, но в конце концов сдулась и ушла по ее выражению «сдаваться в рабство».

Рабство неплохо оплачивалось, так что к жалобам подружки Ольга относилась философски. Но сейчас ей нужна была не сама Лена, а ее муж Виктор, работающий в областной прокуратуре помощником прокурора. К Волошину она по понятным причинам обратиться не могла — тот не отстанет, пока не вытряхнет из нее правду.

А правда заключалась в том, что она уже голову себе сломала, но так и не придумала, зачем понадобилась на ночь глядя олигарху и миллиардеру Ямпольскому. И не просто понадобилась, ее специально поджидали у больницы, если верить Алексею.

Раненого парня подстрелили на каких-то их бандитских разборках, к бабке не ходи.