Сколько же времени прошло?

– Какое сегодня число?

– Тебя арестовали сегодня утром.

Даже день не закончился? Тогда почему же мне так плохо?

Родерик положил ладони мне на виски, как это сделал бы целитель, замер с отстраненным выражением лица. Поток магии заскользил по телу.

– Телесно ты здорова. Душевно… тебе лучше знать. Но если… – Он осекся, потом снова заговорил, осторожно подбирая слова: – Я боюсь, что, если начну расспрашивать, тебе будет больно, почти так же больно, как было там. Но зло не должно оставаться безнаказанным и, если тебя обесчестили…

Он мягко привлек меня к себе.

– Нори, что бы ни случилось там, я останусь с тобой. Просто убью того, кто тебя обидел. И мне ничего за это не будет, правда.

Против воли мне вспомнилось, как подобострастно обращались с нами стражники. Извинения министра. Конечно, все это могло быть результатом вмешательства Оливии, все же министр – ее отец. Но…

– Кто ты, Рик? – спросила я, заглядывая в теплые карие глаза.

– Тот, кто любит тебя.

Еще один поцелуй стер из моей головы все мысли и все вопросы. Остались лишь теплые губы, ласкающие мои, руки, что обнимали меня, дыхание, перемешивающееся с моим.

– Я люблю тебя, Рик, – прошептала я. – Ты ведь знаешь это, правда?

– Знаю, – улыбнулся он, отводя прядь волос с моего лба. – Знаю, котенок. Граф Сандью сказал, что начальник тюрьмы вылетит со своей должности, как и те надзиратели, что отправили тебя в карцер, не разобравшись.

Я неуверенно улыбнулась.

Не так уж часто за меня вступались.

– Ему скажешь спасибо и Оливии, мне – не за что.

– И если кто-то посмел… – В его голосе прорезалось рычание, так что и у меня самой мороз пробежал по коже. – Я разнесу эту тюрьму по камешку.

Почему-то я была уверена, что он не шутит. И что такое ему под силу.

– Меня не тронули. Пара синяков не в счет.

– Бойцовый котенок… – улыбнулся Родерик. – Ты знаешь, что любая на твоем месте уже рассказывала, какой ужас пережила?

– Я не любая, – неловко пошутила я.

– Да, ты не любая, – серьезно кивнул он, вгоняя меня в краску. Он в самом деле так думает? Он сказал, что любит меня…

На глаза навернулись слезы и, чтобы не разреветься снова, я продолжила:

– Да и ни к чему уже ныть. Все кончилось, благодаря тебе…

– И Оливии, – кивнула я. – И с вами я никогда не смогу…

Он накрыл пальцами мои губы.

– Не говори глупостей, Нори.

– Не буду, – согласилась я. Запоздало спохватилась. – Где мы?

– В моей городской квартире.

Я огляделась. Просторная гостиная с камином, пара кресел, массивный стол. Все выглядело скромным… Точнее, безуспешно пыталось казаться скромным. Темное полированное дерево стола, ковер, в ворсе его можно было бы утонуть, артефакты тут и там, которые выдавал полупрозрачный ореол магии.