Впрочем, спроси кто Родерика, что он нашел в ней – не стал бы ни разговаривать, ни объяснять. Просто Нори была… Нори. Его единственная. Его наваждение, не отпускавшее ни днем, ни ночью.

«Проснись, человек! Проснись, пока я не вышвырнул тебя в окно, чтобы уж точно разбудить!»

– Напугал ежа голым задом, – проворчал Родерик, приоткрывая один глаз. – Ты в комнате-то не поместишься.

Сосед мирно спал, укрывшись куполом тишины и темноты. А ему-то самому какого рожна не спится, сегодня ведь нет занятий?

– Дик! – долетел едва слышный сквозь оконное стекло девичий голос. – Дик!

Ему ответил мужской, куда громче.

– Чего орешь с утра, оглашенная!

– Да не тебе! Дик! Родерик!

Он подлетел над постелью. Диком его звали немногие, и только одна из этих немногих сейчас была в университете, и она бы не стала…

Распахнув окно, он высунулся по пояс. Холодный утренний воздух обдал тело, и только сейчас Родерик вспомнил, что спал без рубахи. Но Оливии оказалось все равно.

– Ну наконец-то дозвалась. Дик, ты мне очень нужен!

Родерик не мог даже представить ситуацию, которая заставила бы чинную и хорошо воспитанную графиню Сандью кричать под окнами вместо того, чтобы дождаться, когда мужское общежитие откроется, и попросить вахтера позвать нужного человека.

Он торопливо натянул одежду, слетел по лестнице.

– Что случилось? – спросил он у Оливии.

Ее непокорные кудряшки сейчас торчали в разные стороны, наспех сколотые парой шпилек, лицо побледнело. Как бы ни старалась девушка скрывать эмоции, выглядела она встревоженной.

– Мне нужен портал домой. Нужно поговорить с отцом. Немедленно.

– Что случилось? – повторил Родерик, внутренне холодея. Нет, не может быть чтобы что-то случилось с Нори. Он просто только что думал о ней, и разум еще…

«Да, – прорычал дракон. – И я разнесу дворец правосудия по камешку, если…»

«Сайфер»? – оторопел он.

– Дик, – охнула Оливия, заглядывая ему в глаза. Озадаченно моргнула. – Показалось.

Он сжал кулаки, заставил себя опустить веки. Значит, не примерещилось. Не примерещился Сайфер. Значит, не примерещился и страх Нори. И волнение Оливии, которое он ощутил не так четко, но все же уловил.

– Откуда ты знаешь, что дело в ней?

Эта манера отвечать вопросом на вопрос, подхваченная подругой от матери, раздражала Родерика и в более спокойные моменты, а сейчас и вовсе хотелось зарычать. Он взял себя в руки.

– Так это ты тот парень, что задарил ее артефактами?

– Я, – не стал отнекиваться он. – Что с ней?

«Откуда мне знать, если истинная связь не установлена? Ей страшно и плохо – это то, что я чую».

Тогда откуда он знает про Дворец правосудия? Впрочем, неважно. Нори арестовали? За что? Она ведь мухи не обидит.

Поправка – не обидит, если ее не задирать.