– Кому я соли насыпал?… Кто противу советской власти пойдет? Кому жизнь надоела? Аль забыли партизанскую армию Игната Громова?…

– То-то, что не все всё помнят, – вздохнул Василий Павлович Шубин, – есть еще… – он взглянул на Новоселова. – Показать Седых городскую бумагу-то?…

– Кажи! – радостно сказал председатель. – Давай ее сюда. На, читай, Накентий Харлампыч.

Секретарь ячейки достал из старенького портфельчика и положил на столешницу, покрытую куском кумача, небольшую служебную бумажку с лиловым штампом в левом углу:

– Малограмотный я, – сконфузился активист Седых, – по крупному читать еще кой-как могу, а по мелкому – восподь не умудрил…

Члены партячейки рассмеялись.

– Эх ты, а еще вахмистром служил! – укоризненно сказал предревкома товарищ Предтеченский.

– Дык это ж при царе-косаре… А чему нас учили – сами знаете. «Отче наш иже еси на небеси…» да как царских дочек звали…

Снова посмеялись. Предтеченский стал читать вслух:

Сибирская контрреволюция, вдохновляемая и возглавляемая Колчаком и царскими генералами, опиравшаяся на продавшиеся чехословацкие штыки и золото Антанты, под железными ударами Рабоче-Крестьянской Красной Армии быстро сдает свои позиции и с роковой быстротой приближается к неизбежной гибели.

…Но буржуазия не хочет отказаться от своих привилегий…

В то время, когда наиболее честные и сознательные элементы отдают все свои силы на восстановление разрушенного хозяйства, буржуазия и ее приспешники… начинают творить грязную, преступную работу для достижения своих замыслов.

…Буржуазия с каждым днем становится наглее и беззастенчивее в средствах: за последнее время ее агенты ведут открытую и злостную агитацию, широко распространяют провокационные слухи…

Здесь, в Сибири, где молодой Советский организм еще не окреп, мы должны быть особенно внимательны к своим врагам…

…Достигнув успехов, пролетариат объявил милосердие к врагу, отменивши расстрелы – красный террор.

Но пусть не забывают наши враги, что Советская власть не будет церемониться с теми, кто встанет на ее пути…

Все мерзавцы и негодяи, все предатели, шпионы и провокаторы, которые будут широко агитировать против Советской власти… будут расстреливаться без всякой пощады.

Предтеченский кончил и вопросительно посмотрел на Шубина:

– Не нужно, – махнул рукой волвоенком, – и так уже по всему селу звон идет. И Седых, должно быть, слыхал.

– О чем это? – насторожился Иннокентий Харлампиевич.

– Уком упреждает… Банда Самсонова вышла из лесов на Пихтовский тракт. Убили бандиты партийцев Трошина и Прохоренку. Животы распороли…

– Слыхал! – сказал Седых. – Слыхал, как же… А правда это? Может, так, для острастки пишут…

– Нет, браток… правда.