Дал своего человека – Григория Маряхина, воевавшего когда-то в чапаевской дивизии, – чтобы во всём помог шолоховской семье.

Вновь вся колонна – 22 человека! – двинулась в путь на восток.

Поначалу Шолохову предложили большой дом в Уральске – это уже был Казахстан. Он отказался:

– Город забит госпиталями, людям негде голову преклонить – а у меня целые хоромы будут.

Поселились в итоге под Уральском, в селе Дарьинском, располагающемся вдоль старого русла Урала и раскиданном по склонам песчаных барханов. Дочка Светлана вспоминала: «…безлесная степь, саманные хатки, без зелени…» Дети даже плакали – уж больно тоскливо: после вёшенской их жизни у Дона. Но потом скоро привыкли, сдружились с местными – везде жизнь; всем трудно.

Поселились в саманной мазанке рядом с сельпо. Шолохов оставил семью там – и вернулся в Сталинград: шестьсот километров пути. На обратной дороге узнал: 25 июля пал Ростов-на-Дону.

10 августа командующим Сталинградским фронтом стал 49-летний генерал Андрей Иванович Ерёменко – крепко друживший с военкорами, литературе не чуждый и даже сочинявший стихи.

8 сентября в Сталинград прилетел Константин Симонов вместе с Ортенбергом. Тот, как увидел Шолохова, даже руками замахал: «Вам товарищ Сталин что велел? Лечиться? Работать над романом? Вы почему без приказа передвигаетесь по линии фронта, Михаил Александрович?»

…Сталинград ещё стоял – мирный, живой. Скоро этого города не станет.

Шолохов вернулся в Дарьинское и – начал роман.

Здоровье его, ещё совсем недавно, казалось бы, нерушимое, надломилось, как вёшенский дом. Не мог принять никакой жидкости больше глотка; через день на третий накатывали страшные головные боли: себя забывал. Лежал, закусив руку, чтоб не закричать.

В Дарьинское к нему заезжал Анатолий Виделин – тот самый, что писал на него доносы ещё при живом Евдокимове. Шолохов о тех доносах так и не узнал. Виделина принял – всё-таки человек с малой родины. Обсудили новости. Вёшенскую немцы так и не взяли, хотя Ростовскую область захватили почти всю.

Едва ли Виделин так сильно скучал по Шолохову, и уж точно между ними не водилось той дружбы, чтобы человек до самого Уральска доехал и даже чуть дальше. За Шолоховым продолжали присматривать, собирать информацию: Лудищев блюл свою службу. Виделина прислали узнать, где находится шолоховская семья, как настроение у писателя, работает ли, не пьёт ли, не имеет ли пораженческих настроений. Берия чокался с Шолоховым за новый роман – Берия должен был знать ситуацию.

Попутно Виделин рассказал, какие слухи о Шолохове ходят, чтоб посмотреть на реакцию.

– Говорят, что вы, товарищ Шолохов, семью оставили в Вёшенской, чтобы они встретили немцев…

– Ты видишь, что моя семья здесь.