(На Дмитровской улице находилась Прокуратура СССР.) Платонов писал «кое-что» по одной простой причине: он ещё не знал результатов шолоховской помощи и боялся сглазить.

Мария Александровна Платонова, жена писателя, вспоминала: «Шолохов нам рассказал, что когда он просил Сталина, тот вызвал Берию. “Зачем тебе этот мальчишка, отпусти его”, – говорит ему Сталин. Берия что-то ответил – и тут они стали ругаться по-грузински матом. Ничего у Шолохова тогда не вышло. Позже он опять просил у Сталина».

О той же встрече Шолохова со Сталиным по поводу сына Платонова писал прозаик Лев Гумилёвский:

«Как-то, не слишком поздним вечером, я застал Марию Александровну не в своей комнате, с книгой в руках, а на кухне, и Андрея Платоновича – не за своим рабочим столом, а расхаживающим по комнате.

Открывая мне дверь, Мария Александровна объявила:

– Шолохов приехал. Должен сейчас прийти!

И Андрей Платонович, здороваясь со мной, прибавил:

– Может быть, он что-нибудь сделает… для Тошки!

Затем пришёл Шолохов… На его кожаной куртке, привинченный, сиял золотом орден Ленина. Как бы смущаемый этим сиянием, Михаил Александрович, поздоровавшись с нами, снова вышел в переднюю, оставил там куртку и, вернувшись в одной рубашке, сел за стол.

Когда подали водку, он первым делом предложил выпить:

– За старшего товарища по нашему ремеслу!

Тост относился ко мне и тронул меня. Затем уже пили без тостов, забывая за разговором о церемониях, лишних между своими, тогда как я всё-таки был новым знакомым. Я вскоре ушёл, чтобы не мешать старым друзьям говорить совсем откровенно, зная, что разговор к тому же должен идти о вызволении Тошки из беды.

Через какое-то небольшое время я зашёл к Платоновым, и Андрей Платонович сообщил мне следующее: Шолохов встретился со Сталиным и рассказал ему историю платоновского мальчика.

Тут же, при Шолохове, Сталин запросил по телефону справку о положении этого дела и ему очень быстро доложили, что мальчик находится на пути в Магадан. Сталин распорядился вернуть осуждённого немедленно в Москву и пересмотреть всё дело.

– Ну что же? Поздравляю вас, Андрей Платонович!

Застенчиво улыбаясь, Андрей Платонович начал расставлять на столе тарелки и стопочки.

Сын ему был возвращён…»

Военная коллегия по протесту прокурора СССР приговор Платону Платонову отменила и передала дело для дальнейшего расследования.

Военный прокурор постановил: «Преступление П. А. Платоновым было совершено в 15 лет. Версию об антисоветской организации он сфантазировал. Необходимо допросить П. А. Платонова и провести психиатрическую экспертизу. Дело направить в ГУГБ для дополнительного следствия. П. А. Платонова немедленно этапировать из Норильского лагеря…»

Сдвинулось, наконец, и дело Попова.