Говорили, что едва в помещение вошли сотрудники НКВД во главе с Берией, Ежов поднялся, достал из кобуры пистолет, положил его на стол и произнёс: «Как давно я этого ждал!»

18 апреля он начал давать показания: «Я не тот, за кого меня принимала партия. Прикрываясь личиной партийности, я многие годы обманывал и двурушничал, вёл ожесточённую, скрытую борьбу против партии и советского государства». Сначала он признался в работе на польскую разведку. Затем – на немецкую.

В показаниях Ежова фигурировал публицист и писатель, шолоховский знакомый, Михаил Кольцов – завсегдатай ежовского литературного салона.

13 декабря 1938 года в редакции газеты «Правда» Кольцов был арестован. На допросах Ежов утверждал, что у Кольцова были близкие отношения с его покойной женой, Евгенией Соломоновной, и он контактировал с ней по заданию английской разведки. Сама Ежова была завербована ещё ранее, как утверждал Ежов, своим вторым мужем Александром Гладуном.

Шолохов в показаниях не упоминался.

15 мая 1939 года был арестован ещё один завсегдатай ежовских салонов и бывший любовник Евгении Соломоновны – Исаак Бабель.

Ежов к тому времени признался, что совместно со своим замом в Наркомате внутренних дел Фриновским и замом в Наркомате водного транспорта Евдокимовым готовил убийство руководителей партии и правительства. «Договорились, – утверждал он, – 7 ноября 1938 г. по окончании парада, во время демонстрации… путём соответствующего построения колонн создать на Красной площади пробку. Воспользовавшись паникой и замешательством в колонне демонстрантов, мы намеревались разбросать бомбы и убить кого-либо из членов правительства».

Тем временем Михаил Фриновский, арестованный одновременно с Ежовым, давал показания, что «совместно со своими сообщниками Евдокимовым Е. Г., Ежовым Н. И.» участвовал «в создании антисоветской заговорщической террористической организации в войсках и органах НКВД, поставив целью свержение в СССР социалистического государственного строя», попутно признаваясь в работе на все мыслимые разведки мира.

И лишь один Евдокимов, арестованный ещё в ноябре, пять месяцев стоял на своём: «Предъявленное мне следствием обвинение в измене Родине я признать не могу.

Родине я никогда не изменял, ни в каких контрреволюционных или антисоветских организациях или группах не состоял. Наоборот, за время пребывания в рядах партии и на работе в органах ВЧК – ОГПУ, я вёл решительную борьбу со всеми проявлениями контрреволюционной и антисоветской деятельности».

Но потом сдастся и Евдокимов.

На суде Ежов откажется от всех показаний, сказав, что дал их под пытками.