Мне все стало ясно: сигнальным выстрелом из ружья младший из братьев Кастельно выманил старшего на прибрежную полосу. Между ними завязалась борьба, и Роланд либо погиб, либо выжил — для того лишь, чтобы вскоре утонуть, ведь в его смерти сомневаться не приходилось. Но, покидая маяк и оставляя Абрахама одного, он для пущей уверенности передвинул ставни в пазах, таким образом на несколько градусов изменив направление луча.

Повседневные обязанности требовали от смотрителя только одного: вовремя заводить механизм. Для этого не нужно было забираться под купол, а с нижнего яруса фонарной камеры, тем более в светлое время суток, старший брат ничего не заметил бы.

Для кораблей, проходящих ночью мимо Бостонских глубин, маяк остался бы тем же мерцающим вдали огоньком, а вот Абрахама, по расчету Роланда, он ввел бы в гибельное заблуждение. Даже если бы старшему Кастельно удалось уцелеть в поединке, в водах разлившегося речного устья его настигла бы смерть, которой счастливо избежали мы с Холмсом.

Ну а Роланд в случае победы над врагом пришел бы обратно на маяк и вернул тонкие металлические ставни в прежнее положение.

Он не ожидал, что мистер Гилмор и церковный сторож увидят битву (или игру?) с церковной башни. Так или иначе, их рассказ доказывал лишь очень немногое. Исходя из имеющихся фактов, трагический конец Абрахама Кастельно, вышедшего на темный берег в час прилива, должны были расценить как несчастный случай, произошедший по причине странной неосмотрительности самого погибшего.

— Кажется, теперь суть произошедшего нам ясна, — сказал я почти час спустя.

Волны все еще плескались о деревянные сваи под полом нашей каморки.

— Поздравляю вас, Ватсон, — ответил Холмс, задумчиво поглядев на меня.

 — Клиентка поручила это дело вам, и вы расправились с фактами так ловко, что инспектор Уэйнрайт и наш друг Лестрейд охотно поверят вашим выводам.

В тоне сыщика я уловил неприятную нотку, в которой чересчур явно ощущалась ирония. Но в тот час я слишком нуждался в отдыхе, чтобы придавать значение колкостям. Из съестного я нашел в каморке только какао. По моему убеждению, человек способен достаточно долго обходиться без еды, если у него есть время для покойного сна, и наоборот: можно долго не спать, если вдоволь ешь.

Следуя этому принципу, я постарался устроиться поудобнее на койке, которая своей изогнутой формой повторяла скругленную линию стены.

Холмс же, разумеется, дремать не собирался. Прежде чем провалиться в забытье, я увидел, как он в очередной раз взобрался по деревянной лестнице в световую камеру. После этого я уснул так крепко, что детектив мог бы полностью разобрать купол маяка, нисколько не потревожив моего слуха. Пробудился я за полночь, когда плеск воды под нами уже стих.