С вашей помощью триумф может достаться нам без крови. Войн без сражений, разумеется, не бывает. Но если постараться, то можно избежать многих битв, которые грозят обойтись нам в десятки тысяч жизней. Разве такая победа, к которой стремлюсь я, не лучше человеческих жертвоприношений?

Холмс повернулся к сэру Джону.

— Очень хорошо, — со спокойной решимостью произнес мой друг. — Я подданный его величества и обязан подчиниться. Надеюсь, что это действительно приблизит окончание войны и уменьшит число ее жертв.

В белой приемной, обставленной мебелью с золотым кантом, прошелестел всеобщий вздох облегчения.

Наши переговоры с Фишером и Холлом оказались отнюдь не преждевременными. В тот же вечер несколько офицеров в парадных кителях, при орденах спешно покинули бал: с нарочным во дворец прислали сообщение о том, что двум нашим лучшим полкам приказано немедленно вернуться в лагеря. Не имея времени даже на сбор резервистов, они должны были в нынешнем составе явиться на станцию Ливерпуль-Стрит, откуда их поездом отправят в Кингс-Линн для отражения возможного нападения германских войск на восточное побережье Великобритании. Атаки врага ожидали уже к рассвету.

Эта внезапная новость породила во мне ощущение иллюзорности происходящего, будто я участвовал в спектакле «Хеймаркета» или «Лицеума». Однако очень скоро о случившемся заговорили все вокруг, и действительность предстала передо мной без прикрас.

Еще в Букингемском дворце, выслушивая план сэра Джона Фишера, я с трудом верил в то, что врага удастся долго держать в заблуждении. До начала войны первому лорду адмиралтейства легко было похваляться тем, как ловко он одурачит немцев. На деле же все оказалось сложнее. Ведь Лондон уже наводнили вражеские шпионы всех видов и мастей. Даже если не принимать в расчет предателей из числа соотечественников, любой из проживающих в Англии граждан нейтральных государств мог сочувствовать германской стороне. Каждый раз, покидая квартиру на Бейкер-стрит, Холмс и я думали о том, не идет ли следом соглядатай.

Двоих молодчиков, постоянно ходивших за нами по пятам, мы вычислили достаточно быстро. Обвинить их в нарушении закона было трудно, да и в любом случае, по справедливому утверждению Холмса, держать шпионов в поле зрения куда полезнее, чем за решеткой. Место арестованных непременно займут другие, и будет скверно, если мы заметим это слишком поздно.

Одним из немецких наймитов был тучный молодой человек, краснолицый и одышливый. Изображая конюха, направляющегося в парк, он часто появлялся в кепи и гетрах близ Корнуолл-Террас именно в тот момент, когда Шерлок Холмс садился в кеб. Проводив великого сыщика взглядом, толстяк переходил дорогу и поворачивал в противоположную сторону, к Мэрилебону.