О да, он мог бы прославиться благодаря таланту живописца, но это скромное поприще его недостойно. Ради торжества суровой справедливости Пятков убьет человека так же невозмутимо, как мы с вами разрежем яблоко.

Холмс посмотрел на меня так, словно я его не понял.

— Робеспьеру была нужна только Франция. Пятков хочет власти над всем миром, не больше и не меньше.

— И он здесь, в Англии? — смущенно спросил я.

— Пока нет, но скоро прибудет. И наша страна незамедлительно об этом узнает. Сведения, которыми я располагаю, новы и в высшей степени надежны.

Предсказания Холмса не на шутку меня обеспокоили.

Казалось, он находил своеобразное удовольствие в том, чтобы предрекать грозные потрясения, и с тайным наслаждением предвкушал, как в одиночестве сразится со страшным врагом. В ту ночь я плохо спал, встревоженный чем-то зловещим в атмосфере нашей гостиной, а точнее, поведением своего друга. За всю историю нашего с ним знакомства он лишь несколько раз выходил на открытую дуэль с преступником. Теперь я вспомнил тот ужасный день, когда Шерлок Холмс встретил смертельную угрозу в лице профессора Мориарти, сказав: «Отныне земля не сможет носить нас двоих. Если за то, чтобы избавить мир от этого человека, мне придется поплатиться жизнью, я сочту цену вполне умеренной».

Через два дня, когда я спустился к завтраку, Холмс уже сидел за столом в необычайно бодром расположении духа. Он отложил вилку с ножом и показал мне маленький предмет, лежавший у него на ладони.

— Как вам эта вещица, Ватсон? Увы, мне пришлось похитить ее из комнаты Муронцева, воспользовавшись невниманием Лестрейда и его славных подчиненных.

Я увидел круглую свинцовую пулю для винтовки, заряжающейся с дула.

Мне случалось иметь дело с таким оружием в годы военной службы, и я, не колеблясь, отрезал:

— Двенадцатый калибр!

— Прекрасно, Ватсон! Лестрейд и его сержанты не рассчитывали найти что-либо подобное. Потому и не нашли.

— По чем же свидетельствует эта улика?

— Очевидно, Гардштейну и его товарищам были нужны ружья. До сих пор анархисты довольствовались револьверами, поскольку пройти по лондонским улицам с длинноствольным оружием и не возбудить ничьих подозрений довольно затруднительно.

И все же в деле винтовка — совсем не то что пистолет. Стреляет она не в пример точнее, и с ее помощью можно серьезно обороняться. Ли-Энфилд — самая доступная модель, желанное приобретение для наших противников. Если они столь основательно готовятся к защите, а может быть, и к нападению, революция, вероятно, гораздо ближе, чем мы думаем.

Меня это заключение отнюдь не порадовало, Холмс же, напротив, казался воодушевленным.

— Вот кое-что для вашего альбома, дружище! — сказал он, пролистав свою газету.