Следовательно, оно было выпущено не в тысяча восемьсот сорок седьмом году, а по меньшей мере на три десятка лет позднее. При наборе поэмы «Беглый раб» тысяча восемьсот сорок девятого года использовались такие литеры «f» и «j», какие были впервые отлиты для печатника Ричарда Клэя в тысяча восемьсот восьмидесятом году.

Пен Браунинг выглядел так, словно его оглушили.

— Здесь заговор, мистер Холмс! Никак не меньше.

Не ответив на это предположение, детектив продолжал:

— Бумага «первых» изданий «Смерти Артура» Теннисона и «Долорес» Суинберна, якобы выпущенных в тысяча восемьсот сорок втором и тысяча восемьсот шестьдесят седьмом годах, также содержит древесную целлюлозу и траву эспарто.

Следовательно, она современная. Все тома стоят на этих полках в нескольких экземплярах, готовые разойтись по аукционам. У Джона Моргана и его соперников можно выручить за такую библиотеку целое состояние. Однако лорд Теннисон и мистер Суинберн еще живы, посему их книги пока ждут своей очереди. Смерть ваших родителей, как и преждевременная кончина лорда Байрона, развязала мошенникам руки. Как бы искусно ни был изготовлен поддельный документ, необходимо, чтобы тот, кому он приписывается, уже не мог опровергнуть своего авторства. Между тем рукописи Байрона и Бекфорда, Элизабет Барретт и Роберта Браунинга — сокровища, которые могут сделать преступника богатейшим человеком. Поверьте, это было лишь начало.

— Что же стало с мистером Хауэллом?

— Как сообщил еженедельник «Виннинг пост», издание весьма солидное, он и в самом деле отправился к праотцам.

— Ему перерезали горло?

— В этом я осмелюсь усомниться. Вероятнее всего, он поступил в больницу на Фицрой-сквер для лечения, скажем, от пневмонии, воспользовался случаем и распустил слух, чтобы ввести в заблуждение кредиторов.

К несчастью и, быть может, к немалой неожиданности для него самого, он действительно умер. Думаю, сейчас мистер Хауэлл находится вне юрисдикции Центрального уголовного суда.

— Так это была не месть? — спросил я.

Холмс покачал головой.

— Если вы о монете, зажатой у него между зубами, то забудьте о неаполитанских преступных сообществах. Скорее, полсоверена положила в рот умершему рука преданной Розы Кордер или другой дамы, увлеченной классической мифологией: мошенник должен был расплатиться с паромщиком Хароном за переправу через Стикс в царство мертвых.

— А отверстие в трахее проделали для введения бронхиальной трубки, облегчающей дыхание? — проговорил я скептически.

— Это мы сможем выяснить.

— Что вы скажете о сонетах, найденных у Хауэлла? — прервал нас Пен Браунинг.

— Полагаю, книга действительно была у него в кармане, — невозмутимо ответил Холмс. — Гасси был не только алчен, но еще и дьявольски самолюбив.