Это означало, что-либо никакого стража здесь не было, либо его суть была не темная энергия.

Тем временем мы шли вперед и рассказы о сектантах находили все больше подтверждений. Коридоры, комнаты со старой мебелью… Глядя на все это я бы сказал, что раньше под башней был подземный комплекс из пяти этажей, а потом два из них кто-то решил просто отрезать. Вот по ним мы и шли.

Интересно, что в отличие от трех верхних этажей, здесь ничего не было разграблено и по обстановке некоторых комнат можно было даже узнать их назначение. Столы, стулья, глиняная посуда — все было на своих местах. Весьма своеобразное ощущение…

— Парни, а вы заметили, что нет ни одной книги? — спросила у нас Полина. — Странно, правда?

— Вот и хорошо, — ответил ей Нарышкин. — Иначе ты заставила бы нас с Максом тащить их наружу, а древние гримуары весят как гири. Мне один в архиве на ногу упал, я думал навсегда калекой останусь.

— Тоже мне, богатыри… — проворчала Лазарева, видимо обидевшись на то, что княжич разгадал ее коварный план. — От пары книжек не развалились бы…

— Мы не богатыри — мы маги, а это совсем другое, — хохотнул Лешка. — Слушай, может быть, тебе ослика завести? Помнишь, как те колдуны на Лешьей Горе? Будешь его за собой водить по подземельям. Я слышал, с проходимостью у ослов полный порядок. Получше моего внедорожника будет. Говорят, в такие места забираются, куда не всякий маг залезет!

— Очень смешно, прямо обхохочешься, — огрызнулась Полина.

В этот момент мы оказались в самой большой комнате этого подземелья и замерли на месте от увиденного. Света от наших заклинаний было достаточно для того, чтобы все увидеть, и картинка была впечатляющая.

Призрак не врал, в комнате на самом деле было много скелетов. Я бы сказал, что ими был завален весь пол. Возле стен их было поменьше, а вот в центре возвышалась натуральная горка из скелетов.

— Интересно, что здесь произошло? — спросила Полина.

В этот момент я почувствовал, как мягко начинает работать Серебро, оберегая меня от ментального воздействия, а оно явно началось. Кто-то пытался заговорить со мной. Вскоре я расслышал и слова.

Чей-то грубый мужской голос требовал, чтобы я подошел поближе. Причем призыв был достаточно сильным, если даже находясь под защитой артефакта, я сделал пару шагов вперед, прежде чем остановился.

Судя по всему, Лешка тоже почувствовал нечто подобное. Правда, прежде чем остановиться, он сделал на несколько шагов больше. А вот Лазарева останавливаться не собиралась и медленно шла вперед, наступая при этом на кости, которые хрустели под ее ногами.

Нарышкин быстро пошел вслед за ней и схватил ее за плечо, заставив остановиться.