Что это? Какой-то старый город? Мокрая брусчатая мостовая… Нависшая надо мной высокая башня, виднеющаяся на фоне огромной красной луны… Что-то я не помню, чтобы я оказывался в таком месте, да еще ночью.

Холодно… Где-то рядом капала вода с какого-то строения… Запах дождя и чего-то еще. Каких-то незнакомых мне цветов. На мостовой, прямо перед моими ногами, лежат два человека. Стоп… Погодите-ка… Да это какие-то очень странные люди.

Их лица были белоснежными словно мел. Даже ночью их было хорошо видно. Рядом с ними на камнях валяются две шпаги, и в моей руке тоже шпага. Старомодная, с витой гардой… Похожа на ту, которую мне подарил Нарышкин на День рождения. Ее лезвие было испачкано кровью…

Уверен, что кровь принадлежала этим двоим, однако я точно не был знаком ни с одним из них. Кстати… Почему на них такая старомодная одежда? Такую одежду носили лет сто назад, а может быть, даже и раньше. Мои ли это воспоминания вообще? Если нет, то как они оказались в моей голове?

Дориан!

Вот чьи это воспоминания на самом деле! Теперь все понятно. Если один из людей передо мной убит невинно, то, судя по всему, сейчас я должен был испытывать сильные переживания на этот счет. Однако их не было…

Может быть, их испытывал Мор? Все возможно. Это мне было неизвестно. Если у него и были какие-то мысли на этот счет, то я их не знал. Все-таки есть некая несправедливость в том, что он мог читать мои мысли, а я его нет.

Например, сейчас мне было очень интересно, кого прикончил той дождливой ночью мой друг, и как так вышло, что один из них невиновен. Уверен, это будет занимательная история. Если, конечно, он захочет ею со мной поделиться. По крайней мере, пока мне было ясно одно — никаких невинных жертв лично у меня нет, и это меня радовало.

— Шаг Четвертый… Кровь родственника, пролитая в бою… — сказал женский голос. — Активируй его…

Услышав это, я даже замер от неожиданности. Что сейчас имелось в виду? Неужели я стану свидетелем какого-то сражения, в котором участвовал мой далекий предок?

Я вставил во впадину четвертый шар и зажмурился от ожидания того, что сейчас увижу. Воспоминание пришло не сразу. Сначала звук. С каждым мгновением он усиливался. Вскоре звук голосов и звон металла из далеких превратился в оглушительно громкий, а вместе с этим пришла и картинка.

Да, это было сражение. Однако вовсе не такое, как я себе представлял. Здесь не было простирающегося до самого горизонта поля, на котором сражались солдаты, хрипели кони и слышались стоны раненых. Перед моими глазами предстало зрелище совсем иного рода.

Дело происходило в большой комнате, в которой развернулась ожесточенная схватка. Вокруг были разбросаны книги, валялась мебель, разбитые вазы, а между всем этим сражались трое.