– Пятьдесят процентов, говоришь? По рукам, девочка! – со скамьи поднялся один из пожилых, наиболее уважаемых капитанов и, обнажив в улыбке пеньки гнилых зубов, кивнул своим матросам: – Сюда, ребятки! Вот это, я понимаю, королевское предложение!

Сразу же следом за ним встал еще один капитан… а затем еще один…

Кипя от бешенства, Ангус молча следил за тем, как без особых усилий, всего с помощью нескольких слов, проклятая девчонка переманила на свою сторону его лучших людей. Только пусть не радуется. Так просто сдавать позиций он не собирался. Бросив к ее ногам злополучную карту, шотландец скрестил руки на груди и, повысив голос, чтобы было слышно каждому, объявил:

– Закон гласит, что всякий пират, кому была предъявлена «карта смерти», имеет право отстаивать свою правоту в честном поединке с тем, кто бросил ему обвинения. Запомните! На Тахмиле никогда не будет иного короля, кроме меня! Сначала я расправлюсь с этой самозванкой, а затем собственными руками сверну ваши шеи, чертовы предатели!

По его знаку один из преданных людей поднес ему боевой топор, с трудом удерживая его в обеих руках. Насмешливо ухмыльнувшись, шотландец с легкостью принял у него оружие и завертел над головой, словно он был игрушечным.

Патрис был в отчаянии, безумно злясь на скрытную Шанталь, до последнего момента отказывающуюся делиться с ним своими планами. «Дурочка! Она только что своими руками вырыла себе могилу. Против Ангуса, человека-медведя, виртуозно владеющего топором, у нее не было никакого шанса. Он с первого же удара разрубит ее напополам!»

В поисках какого-нибудь выхода он обернулся и успел перехватить странный взгляд, которым успели обменяться Шанталь и стоящий поодаль Нино, в то время как один из матросов со «Смерча» передал ей шпагу. Никакого удивления или паники. Эти двое точно знали, что делали, и сам не понимая, как это с ним произошло, но Патрис почувствовал, что успокаивается. В конце концов разве не он дал себе слово больше доверять этой отчаянной сорвиголове? Кому, как не ему, неделями напролет наблюдающему за ее тренировками, не знать, на что она в действительности способна?

Заметив, как, пользуясь суматохой, Бут пытается улизнуть из зала, он преградил ему путь:

– Далеко собрался?..

Не сводя глаз с противника, я одним движением сорвала застежку и скинула с себя сковывающую движения юбку, к разочарованию тех, кто надеялся увидеть меня без белья, оставшись в мужских штанах и сапогах. И пока все как по команде дружно принялись убирать столы, чтобы освободить место для поединка, я как наяву увидела картины двухнедельной давности на борту шхуны и услышала менторский тон Нино: «…Если решишься бросить вызов Ангусу, готовься к самому худшему.