Погрязший в собственных страстях и эгоизме, он ничуть не озабочен проблемами тех, кто служит ему. Он бессовестно грабит вас, присваивая себе львиную часть добычи, доставшуюся вам ценой крови и смерти. Но не это самое страшное. По его приказу меня неоднократно пытались лишить жизни тогда, когда персона обладателя «марки» является неприкосновенной.

По залу прокатился ропот. Те, кто сидел позади, стали подтягиваться вперед, дабы не пропустить ни слова из тех, что слетали с губ красавицы.

– Вот здесь, – дав знак одному из матросов, она подождала, когда тот вынесет вперед большой полотняный мешок, доверху набитый бумагами, после чего продолжила, – личный архив Фэйзила Бута, – она пальцем указала на сидящего рядом с Ангусом душегуба, чье лицо было перекошено неконтролируемой злобой, – тот самый, которым он шантажировал вас. Все долговые расписки, а также неопровержимые доказательства того, как, сговорившись с Ангусом, они предавали всех своих, сообщая секретные данные испанцам, щедро оплачивающим их усердие. Страшно представить, сколько славных ребят погибло из-за алчности этих предателей, не заслуживающих ничего, кроме смерти. Я собственными глазами видела комнаты в борделе Бута, в которых вперемешку с рвотными массами и собственными испражнениями лежали наши собратья, утратившие человеческий облик и превратившиеся в живые трупы после того, как этот подонок подсадил их на опиум.

Голос девушки непроизвольно дрогнул, и ей пришлось сделать паузу, во время которой она постаралась справиться с эмоциями. Она с трудом перевела дыхание. Чувствовалось, как непросто ей давались воспоминания о тех ужасах, которые многие мужчины, оказавшись на ее месте, постарались бы поскорее забыть. Но она была из другого теста. Зеленые глаза сверкнули решимостью, и она продолжила:

– И вот сейчас, стоя перед вами, я спрашиваю: нужен ли Тахмилю король-предатель? Собираетесь ли вы и дальше рисковать собой ради того, кто хуже врага? Ответ, я думаю, очевиден…

Она неторопливо оглядела собравшихся, переходя от одного лица к другому, словно читая то, что было на них написано.

– Как законный претендент я собираюсь бросить вызов разлагающейся власти Ангуса и призываю вас присоединиться ко мне. Клянусь, что, если буду избрана королем, никогда не пойду против братства, ставя его интересы выше своих собственных. Мы перепишем кодекс, и отныне каждый сможет оставлять себе пятьдесят процентов с добычи.