Надеюсь, что безмолвие, поразившее отца, не оставит его хотя бы ближайшие пару дней.

Вспышка магии не прошла бесследно — я еле волокла ставшие пудовыми ноги, руки меленько тряслись, стоило их напрячь и стремительно надвигалась головная боль. Лёгкая тошнота завершала картину.

Больше всего на свете я хотела прилечь и не шевелиться неделю, а не тащиться по невыносимо длинным залам и коридорам, но совесть не позволяла поддаться этому желанию. Осознание, что я только что натворила, докатывалось с опозданием, как приливные волны на берег.

Просто разозлившись, я едва не оставила человека без руки.

Он даже не нападал, не тащил меня.

«Нужно было дождаться, пока потащит? — спросил тот внутренний голос, который люди обычно называют здравым смыслом. — Не будь наивной. Они бы сделали всё, что им приказали, и нисколько не переживали о том, как ты будешь чувствовать себя в заточении».

Я шла первой, глядя строго под ноги, чтобы усмирить поднявшуюся к горлу тошноту. Мраморные квадраты залов сменялись деревянной доской коридоров, один поворот, другой и вдруг — раз! Кто-то влетел в меня на полном ходу!

Я с воплем опрокинулась на пол и треснулась затылком так, что искры из глаз посыпались.

— Рири! — встревоженный голос Радвина достиг ушей.

А после и его лицо замаячило в поле зрения. Схватив протянутую руку, я сморщилась и ощупала голову:

— Ты что творишь, бешеный? Пожар где-то?

— Меня послал принц, то есть не послал, а я узнал, то есть… — Он всё не мог отдышаться. И правда летел со всех ног. — Что… Что произошло?

Брат наконец заметил гвардейцев и моментально напрягся.

— Грег, что с рукой? Почему не в лазарете?

Со мной брат всегда говорил мягко, несмотря на внешнюю суровость, но сейчас в его тоне прорезались командирские нотки.

Он не был непосредственным начальством для дворцовой стражи, но как офицер Особого полка занимал положение много выше.

Грег молчал, как рыба, в ужасе переводя взгляд с меня на Радвина. Солгать вышестоящему по званию он не мог, а наябедничать на родную сестру оного — звучит как не самая удачная идея.

Пожалев бедолагу, которому и так сегодня досталось, я дёрнула брата за рукав:

— Моя вина. Ты знаешь, куда его лучше отвести с магической травмой?

— Вы двое — в лазарет.

Скажете, что от меня, — быстро нашёлся Радвин. А когда гвардейцы покинули зону слышимости, обратил испытующий взгляд на меня: — Рассказывай.

— Я сегодня ещё людей в лазарет не отправлял, — возразил он. — Что значит «это моя вина»?

— То и значит. — Я надулась, как ребёнок, которого застали за кражей конфет из вазочки. Почему-то рядом с братом я невольно чувствовала себя лет на десять младше. — Мой магический дар проснулся и сразу перешёл в активную стадию… Так что не зли меня, пока не научусь это контролировать.