Сложный, но интересный. Во дворец точно нельзя. То, что мессир выбыл из игры, должно сохраняться в тайне не меньше, чем смерть короля. А что до постоялого двора — не думаю, что надолго задержусь там.

— Никуда. Я вернусь как можно скорее. Уж точно не позднее, чем через шесть дней, как вы понимаете, — сказала я и направилась к выходу. — Спасибо вам, Нил. Я не королева, так что моё расположение будет с вами всегда.

Дождь затих. Облака будто всасывали дымные столбы над кварталом, набрякший влагой воздух отдавал сажей. Чёрный ход мастерской выпустил меня на крошечный задний двор, заваленный пустыми ящиками и коробками. Через дыру в штакетнике лез кустарник с соседнего участка. От двери вела тропка, которая волоском протискивалась между домами и вливалась в полноценную мощёную дорогу. Я прикинула по виденной пару раз карте: если пойти по ней, то мимо центральной площади как раз выйду к городским воротам с нужной стороны.

Я шла с опущенной головой, пряталась в глубоком капюшоне. Вряд ли кто признает герцогиню в этой сутулой фигуре в забрызганном грязью плаще. Ботинки шлёпали по мелким лужам, ноги моментально промокли и мёрзли, хотя не сказать, чтоб на улице было очень холодно. Меня то и дело обгоняли экипажи, навстречу попадались люди, спешащие по своим делам с озабоченными лицами. Но гораздо больше двигалось в сторону площади.

Чем ближе я подходила, тем отчётливее слышала нарастающий гул. Девушка в примятом чепце, что шла впереди меня, вдруг затормозила и помахала кому-то на другой стороне улицы:

— Тесси! Тесс! Ты куда чешешь? — крикнула она. — Пошли со мной, всё пропустишь!

Она подхватила юбки и перебежала через дорогу.

Как бы любопытно не было, я хотела поскорее выбраться из города и вернуться в наш импровизированный штаб. Прибавила шагу, думая, что смогу просочиться вдоль домов.

Толпа подхватила меня, понесла вперёд, как волна. Люди напирали со всех сторон. Единственное, что меня занимало: как удержать равновесие и не свалиться им под ноги. Жуткое ощущение удушья от давящей массы вокруг. Я пыталась пробиться вбок, но люди теснились так плотно, что и мышь бы не проскочила. Приходилось идти вместе со всеми, оживлённо гомонящими в ожидании чего-то.

Последний поворот у торговых рядов — и вот мы на площади под неприветливым пасмурным небом. Шпиль ратуши иглой впивался в облака, колокольный звон накрывал толпу.

В центре площади высился деревянный помост. Я взглянула на него всего раз — и сердце сжалось. Резкая нехватка воздуха, не то от давки, не то от воспоминаний.