Она предвкушала, как устоит против обаяния, которым, как известно, Маргарет умело пользовалась. Блестящие черные волосы, гладкая чистая кожа, лучистые глаза — ничто не заставит сдержать сурового упрека, который миссис Торнтон сочиняла едва ли не полночи.

Она знала, что дома, потому что видела ее возле окна. Прежде чем Марта успела ответить, миссис Торнтон вошла в крошечный холл.

Маргарет сидела в одиночестве за письмом к Эдит, в котором повествовала о последних днях матушки. Занятие настроило ее на грустный лад, так что, когда объявили о визите миссис Торнтон, пришлось спешно смахнуть слезы.

Мисс Хейл встретила гостью настолько радушно и благородно, что та растерялась и не смогла произнести заготовленную речь, в отстутствие адресата представлявшуюся пусть и резкой, но праведной. Низкий красивый голос сегодня звучал мягче, чем обычно, а манеры казались более сердечными, поскольку душа наполнилась благодарностью за сочувствие в горе и великодушный визит.

Маргарет старалась найти интересные темы: похвалила Марту — служанку, рекомендованную миссис Торнтон; рассказала, что попросила Эдит прислать ноты греческой арии, заинтересовавшей мисс Торнтон. Гостья окончательно смутилась и растерялась. Среди лепестков роз отточенный дамасский клинок казался абсолютно неуместным. Пытаясь заставить себя исполнить долг, достойная леди молчала, но наконец все-таки подстегнула волю случайно промелькнувшим подозрением: что, если вся эта сладость направлена на умиротворение; что, если связь с возлюбленным каким-то образом развалилась и мисс Хейл решила привлечь отвергнутого поклонника? Бедная Маргарет! Во враждебном подозрении заключалось так много правды! Миссис Торнтон доводилась матушкой человеку, чье расположение она высоко ценила и боялась потерять. Мысль эта таилась в укромном уголке сознания и незаметно усиливала естественное желание любезно встретить особу, проявившую доброту и не поскупившуюся на визит соболезнования.

Миссис Торнтон поднялась, намереваясь уйти, но все же напоследок решила высказать главное — то, ради чего приехала, — и, откашлявшись, начала:

— Мисс Хейл, мне предстоит исполнить долг. Я обещала вашей бедной матушке, что, пока пребываю в здравом рассудке, не позволю вам поступать неправильно или… неосторожно без должной оценки поведения — во всяком случае, без совета, который вы вольны принять или отвергнуть.