После каждой новой попытки мы замирали и прислушивались — вдруг пятнистый кашалот как-то даст знать о себе. Однако пока не давал.

Призраки по очереди пробовали крякать, но выходило так себе. Если идти по логике Мора и считать, что так крякают больные утки, то здесь собралась целая стая пернатых, пораженных какой-то жуткой птичьей болезнью. Которых из жалости пристрелил бы любой порядочный охотник.

Последним взялся за дело Громобой. Манок в его могучих руках смотрелся как какая-то миниатюрная свистулька. Федор приготовился и исторг из манка какой-то жуткий звук, который утка конечно же издать не могла. Разве что только в тот момент, когда ее вдруг решили вывернуть наизнанку.

Как только эхо стихло, из воды, прямо напротив нас, появился плавник. За ним еще один и еще… Нет, это был не плавник, а спинной гребень. Примерно такой же, как и у крокодила, только этот был намного выше, да и сама тварь намного больше.

Даже радужный крокодил, который как-то по случаю слопал Ибрагима, не шел с этой тварью ни в какое сравнение. Из воды выбиралось нечто очень большое, размером с динозавра. Я их не видел, но думаю, они были примерно такими.

В темноте было не очень хорошо видно зверя, однако, как только его морда показалась из воды, сразу же стало понятно, почему его назвали кашалотом. Такая же огромная голова необычной формы, как будто зверь набил себе шишку на лбу.

Казалось, зверь не замечал меня и призраков, а был занят исключительно тем, что жрал куски шестинога, которые Турок выложил в рядок.

Если бы не острая необходимость того, чтобы кашалот выбрался на берег, в него уже можно было бы палить заклинаниями, но пока большая его честь была в воде, и это меня настораживало. Как бы не вышло так, что мясо он сожрет и просто уйдет обратно."

"Каждый кусок он жевал довольно долго, по несколько минут и переходил к следующему лишь после того, как закончит с предыдущим. В дело пошел третий кусок, когда из воды показался еще один гребень. Ну охренеть просто! Зачем нам сдались два пятнистых кашалота! Одного вполне достаточно!

Тем временем первый все-таки выбрался на берег почти весь и в воде остался лишь его хвост, а я получил возможность как следует его рассмотреть. Не могу сказать, что зрелище было особенно привлекательным, однако запоминающимся это точно.

Я еще ни разу не видел таких уродливых зверей, но больше всего он мне напомнил кита, скрещенного с крокодилом. Правда этот был еще с рогом на лбу, да и вообще, все его тело было сплошь усеяно острыми длинными шипами. Если на такой попасть, он запросто проткнет меня насквозь.

В тот момент, когда из воды показалась морда второго кашалота, я увидел яркую вспышку, и с той стороны, где стоял Громобой, в зверей полетело первое заклинание. Точнее в первого из них.