Предчувствуя вершину своего пути развития он отправился сюда, на родину, чтобы оставить после себя Наследие и пойти дальше — на круг перерождения, в надежде, что его новая реинкарнация отыщет это Наследие и вернет себе память, а так же сможет пройти чуть дальше по пути развития.

Ничего нового из этого Хаджар не узнал. После Балуима его долгое время занимал вопрос, почему Бессмертные будучи… бессмертными, все же возвращаются в смертный регион, чтобы оставить свое Наследие и отправляются на круг перерождения.

После десятков лет странствий и исследования истории Безымянного Мира Хаджар нашел ответ на этот вопрос.

Не все Бессмертные стремятся перейти в следующее состояние и, оставив смертный мир, вознестись на Седьмое Небо и стать богом. Но почти каждый из тех, кто оставил свое Наследие — из числа, как раз, именно таких.

Встретив на своем пути развития преграду, которую они не в состоянии преодолеть, они не видят более смысла в своем существовании. И, будучи существами иного уровня мироощущения, у них нет такого страха перед смертью, как у простых смертных.

Они отправляются в наиболее густонаселенный регион — регион смертных, где у них больше всего шансов реинкарнировать.

Оставив же там свое Наследие, Бессмертные надеяться, что их новый “я” отыщет гробницу пройдет испытания и вернет себе былую память, тем самым сумев осознать все ошибки и пройти свой путь чуть дальше, чем прежде.

Ходят даже легенды, что большинство из тех, кто стал богом пройти путь развития, добились такого едва ли не через несколько циклов реинкарнации.

— Мой мастер, — Факри как-то резко постарел. Если в его случае это вообще было возможно. — Помимо пути топора, он исследовал астрологию и нумерологию.

Он верил, что смертный может заглянуть за вуаль, закрывающую от нас Книгу Тысячи. И в своих исследованиях он вычислил что я, один из его учеников, являюсь реинкарнацией Бессмертного. Разумеется, я пытался его переубедить. Ведь из ста сорока признаков реинкарнации, во мне собрались все, кроме одного, а значит я являлся не более, чем совпадением. Очень редким, но совпадением. Увы, моего учителя ослепила его собственная вера в свою правоту. И она же едким ядом поразила и мой разум.

— Если не брать в расчет старость.

Она, видимо, тоже изрядно подъела его мозги, — шепнул на ухо Хаджару Абрахам. — Когда я пришел в этот замок, старик Факри уже… был стариком.

Хаджар проигнорировал насмешливый комментарий контрабандистка.

Факри отпил еще немного отвара и прикрыл глаза. Ему явно тяжело давались эти воспоминания.

— Я видел разные смерти, — продолжил, наконец, пустынник. — и от многих из них, если я начну рассказывать, у большинства из присутствующих волосы станут дыбом даже в тех местах, о которых вы и не подозревали.